Скажи, мама...

Наши героини Тина Канделаки, Екатерина Одинцова и Жанна Эппле ответили на вопросы своих детей.
Дмитрий

Мы привыкли, что интервью у известных персон всегда берут профессиональные журналисты. А если эту роль сыграют их дети? Тина Канделаки, Екатерина Одинцова и Жанна Эппле ответили на вопросы своих детей.


ТИНА и Мелания


Известная телеведущая Тина Канделаки предельно откровенно отвечала на вопросы своей дочери Мелании. В своем интервью звезда рассказала о том, как училась в школе, понравился ли ей Дмитрий Медведев при личной встрече.



















МЕЛАНИЯ: Какие предметы ты больше всего любила в школе?


ТИНА: Литературу, историю, английский язык… Я — гуманитарий. Физика, химия, математика давались мне гораздо хуже.


МЕЛАНИЯ: Ты знала в этом возрасте, чем хочешь заниматься?


ТИНА: Нет. Твоя бабушка Эльвира была врачом, поэтому приняли ре- шение, что я тоже им стану, мама этого очень хотела.


МЕЛАНИЯ: В грузинских школах девочка может стать лидером класса?


ТИНА: Пару-тройку мальчиков побить мне удалось (смеется). Я ходила в русскую школу. Твоя мама считалась заводилой в классе, но у нас училось очень много боевых девочек, которые и хулиганили, и лидировали в классе. За лидерство приходилось бороться.


МЕЛАНИЯ: У тебя было много поклонников в школе?

ТИНА: У меня было немного поклонников, я не считалась особо красивой. У нас учились девочки, похожие на тебя, — голубоглазые, светловолосые, — вот они пользовались большей популярностью. Я дружила с мальчиками, а не ходила с ними на свидания. Помню, мама купила мне на выпускной ярко-малиновые туфли и ярко-бирюзовое платье, и меня в первый раз пригласил танцевать один мальчик, Мамука Козашвили.


МЕЛАНИЯ: Тебя когда-нибудь пытались украсть, как в «Кавказской пленнице»?


ТИНА: Да, меня крали несколько раз, но возвращали на полпути. Всему виной мой характер. Как только я начинаю говорить, у людей срабатывает инстинкт самосохранения.


МЕЛАНИЯ: Что ты думаешь об этой традиции?


ТИНА: Когда я жила в Грузии, не было такой свободы нравов, как сейчас, и молодым, когда они влюблялись, сразу же хотелось воссоединиться, наперекор родителям, а это было возможно только при похищении. Это происходило у ребят в возрасте 16−17 лет. Потом похищенная становилась невестой и женой. Ничего хорошего в этом нет. Люди, еще не получив образования и не став толком взрослыми, вынуждены расти и учиться уже в процессе супружеской жизни. Это большое испытание. Сейчас такие браки обречены на развод.


МЕЛАНИЯ: В каком возрасте ты начала пользоваться косметикой?


ТИНА: Я долго не красилась. Но мне страшно хотелось отрезать челку. А мама запрещала. И однажды, когда Эльвира ушла на работу, я отрезала ее себе. Меня ужасно ругали.


МЕЛАНИЯ: Расскажи о самом удивительном событии в твоей жизни.


ТИНА: На мое 16-летие мама пригласила гостей, и тут отключили свет. Я очень испугалась, думала, что никто не придет. Помню, как сильно переживала: уже и стол накрыт, на часах шесть, семь, восемь, девять вечера — и никого нет. И вдруг люди по одному стали приходить. В 10 часов собрались все — и свет включился. Когда ты чего-то очень долго ждешь и уже понимаешь, что это не произойдет, а оно вдруг происходит, это доставляет колоссальное удовольствие.


МЕЛАНИЯ: Твои любимые места в Москве? Где ты любишь гулять?


ТИНА: Важнее не где гулять, а с кем. Самое любимое место — это наш дом. Мне очень нравится, как мы с тобой и Леонтием сидим на диване, читаем книжки. Самые лучшие воспоминания связаны с Останкинским парком, где я гуляла с тобой, когда ты была маленькой.


МЕЛАНИЯ: Какую страну ты мечтала бы посетить?


ТИНА: Мне очень хочется съездить в Королевство Бутан. Еще — в Китай. Жаль, что в Японии происходят страшные события. Но это сильная страна, она быстро восстановится. И мы там обязательно побываем.


МЕЛАНИЯ: Ты сильно волновалась перед общением с президентом? Что ты о нем думаешь?


ТИНА: Я была очень впечатлена, узнав, что бабушку Дмитрия Медведева тоже звали Мелания! Меня это заочно очень расположило к нему, понятно, ведь это мое любимое женское имя. Он — очень общительный человек, доброжелательный, демократичный. С ним интересно общаться. Он в курсе всего, что происходит вокруг, в отличие от многих советских руководителей. Дмитрий Анатольевич активно пользуется Интернетом, знает, чем живет страна, что о нем говорят, что думают люди. Я его спросила, видел ли он боевик Сильвестра Сталлоне «Неудержимые». А он говорит: «Я уже читал ваш твит на эту тему».


МЕЛАНИЯ: Кого бы ты могла назвать настоящими друзьями?


ТИНА: Моя самая близкая подруга — Линда Гусева, человек из далекого детства. Мы знаем друг друга с трех лет. А из известных — Павел Каплевич, он мой близкий товарищ, я очень дорожу его дружбой.


МЕЛАНИЯ: Ты сильно устаешь на работе?


ТИНА: Да, но получаю удовлетворение от того, что делаю. У меня классная работа, она помогает воплощать мечты. Надеюсь, ты сумеешь правильно воспользоваться теми возможностями, которые у меня есть.


МЕЛАНИЯ: Ты бы согласилась меньше сниматься на телевидении, чтобы не уставать?


ТИНА: А я не так много сейчас снимаюсь, я же в основном время трачу на компанию «Апостол Медиа», которая принадлежит мне и моему партнеру Василию Бровко. Когда ты вырастешь, моя доля в компании перейдет к тебе и Леонтию и вы должны будете распорядиться ею с умом.


МЕЛАНИЯ: Воспринимают ли всерьез женщин в политике, бизнесе?


ТИНА: В списке Forbes не так много женщин, которые придумали что-то сами, в основном там представлены наследницы крупных семейных империй, которые зачастую сами не заработали ни цента. Но именно женщины изобрели перископ, посудомоечную машину, замораживание продуктов и глушитель для автомобиля. Женщина умеет не только придумывать, но и зарабатывать на своих идеях. Здорово, когда ей удается совмещать работу с самой главнои жизненной задачей — стать мамой. Женщина не мужчина. Она должна оставаться женщиной и продолжать жизнь.


МЕЛАНИЯ: Если бы тебе подарили машину времени, куда бы ты отправилась?


ТИНА: Никуда, я бы хотела побыть с тобой и Леонтием.


МЕЛАНИЯ: Расскажи что-нибудь, что я про тебя не знаю.


ТИНА: Ты про меня знаешь все. Помимо Линды Петровны ты — мой самый близкий друг. Все мои тайны, сомнения, страхи, надежды и планы я поверяю тебе. Не знаю, правильно ли это, но ты всегда мне даешь умные советы и поддерживаешь во всех делах. Это для меня самая главная поддержка. Твоя поддержка, моей мамы, Линды. И, конечно, мы не упомянули в этом интервью главного мужчину, который у меня в телефоне записан под каким именем?


МЕЛАНИЯ: "Главный".


ТИНА: Кто это?


МЕЛАНИЯ: Леонтий.


ТИНА: Вот так-то.

АНТОН, ЕКАТЕРИНА и ДИНА

Телеведущая Екатерина Одинцова не скрывает, что именно дети стали локомотивом, который продвигает ее карьеру.


АНТОН: Ты была в школе рискованной, смелой?

ЕКАТЕРИНА: Я всегда была очень осторожной и рассудительной. Я не ходила на дискотеки, потому что не хотела поздно возвращаться домой. Мы жили в очень криминальном районе.


АНТОН: Тебе родители запрещали?


ЕКАТЕРИНА: Нет, но объясняли, что это опасно. Когда я росла, время было очень неспокойное, началась перестройка, было очень много бандитов кругом. Было опасно ходить по вечерам…


АНТОН: А почему ты хотела химиком быть?


ЕКАТЕРИНА: Я собираясь стать врачом, ведь это одна из самых благородных профессий. Поэтому стала серьезно изучать химию. Но я так хорошо ее выучила, что меня стали усиленно звать на химический факультет. И прочить мне блестящую научную карьеру. Я поддалась на уговоры. Это было моей ошибкой. Надо иметь смелость идти не туда, куда зовут, а туда, куда нужно именно вам.


АНТОН: Когда тебе было лет 15, ты школу прогуливала?


ЕКАТЕРИНА: Нет, но могла зачитаться книжкой до трех-четырех часов ночи, и мама разрешала мне не ходить к первому уроку. Она говорила, что книги зачастую важнее, чем какие-то школьные предметы.


ДИНА: По каком предмету в 15 лет у тебя получалось учиться хуже?


ЕКАТЕРИНА: Английский язык. Его нам преподавала учительница русского языка, которая, судя по всему, знала его примерно так же, как и я. Когда я выросла и пошла на курсы английского, я за год заговорила.


АНТОН: А если у человека в школе доходит до двоек?


ЕКАТЕРИНА: Я спокойно отношусь к тому, что сейчас у Антона три тройки в четверти. Я знаю, с чем это связано, он очень много времени уделял изучению тех предметов, которые ему по настоящему интересны, — это физика и математика. Но, с другой стороны, я вижу, что его работа — тоже учеба. Я согласна с тем, что учиться в процессе работы — это одна из лучших форм обучения. Я понимаю, что он получил тройку по химии. Не потому, что он пробалбесничал по ночным клубам, он не тратит время на непонятные тусовки. Он просто так же, как и я, устроен — акцентированно. Я сама всю жизнь с детства живу по принципу Парето: 20% усилий приносят 80% результатов. А на остальное не надо тратить время.


ДИНА: Когда ты была маленькой, ты хотела троих детей, а мальчиков или девочек?


ЕКАТЕРИНА: Я очень хотела, чтобы у меня была дочка, потому что я знала, что справлюсь с завязыванием бантиков. А как воспитывать мальчика настоящим мужчиной, этого я себе не представляла.

ДИНА: Почему ты перестала любить профессию врача и стала телеведущей?


ЕКАТЕРИНА: Нет, я и сейчас ее люблю. Но понимаю, насколько эта профессия требует самоотдачи. Врачом нельзя быть на полставки.


ДИНА: А чем бы ты еще хотела заниматься, какой профессией?


ЕКАТЕРИНА: Я выросла в Нижнем Новгороде, в Советском Союзе, в закрытом военном городе. Я росла в районе, где было много заводов, научно-исследовательских институтов. Там люди выбирали себе земные профессии: инженер, врач. Я в тот период даже мечтать не могла, что когда-нибудь буду жить в Москве, общаться с артистами, певцами, организовывать концерты, вести разные проекты, руководить глянцевым журналом и ездить на показы моды в Париж и Милан. И это будет моей тяжелой работой, без выходных, с утра и до вечера.


Но, когда мне было 16 лет, я смотрела на себя в зеркало и думала: «Почему меня по телевизору не показывают? Я бы неплохо там смотрелась…» Я верю, мысль материальна. Поэтому, когда к нам на химический факультет пришли с телевидения читать лекцию, я спросила, нельзя ли у них поработать. Мне ответили: «Можно». Так я оказалась на нижегородском телевидении.


ДИНА: К тебе пришла судьба, когда ты с папой была?


ЕКАТЕРИНА: Я на телевидении начала работать, когда мне исполнилось 18 лет. А с папой (Борис Немцов — прим.
«ДО») познакомилась через три года, и в тот момент я была уже звездой на нижегородском телевидении.


ДИНА: А какие тебе нравятся мужчины — мускулистые или умные?


ЕКАТЕРИНА: И мускулистые, и умные одновременно. Мне всегда нравились такие мужчины, как твой папа. В общем, гармонично развитые, обаятельные личности.


АНТОН: Я знаю, как познакомились мои родители, мама попала в аварию, а мой папа помог ей преодолеть некие формальные вопросы, и мама зашла его поблагодарить…


ЕКАТЕРИНА: Нет, это твой папа зашел в гости без предупреждения, чтобы я его поблагодарила. Твой папа, даже будучи губернатором Нижегородской области, был и остается по‑детски непосредственным человеком. Антон от отца унаследовал абсолютную непосредственность в поведе- нии. Это врожденное качество — полное отсутствие любой рефлексии и волнения перед публикой. Он мне говорит, что работа на телевидении самая легкая. А что тут сложного — выходи и разговаривай с разными людьми. У него нет априори никакого трепета перед любыми авторитетами, он запросто может подойти к академикам и будет обсуждать с ними какую-нибудь задачку по физике. Мне эта способность оценивать мир адекватно, без какой-либо зашоренности очень нравится. У обоих моих детей врожденное обаяние.


АНТОН: Может, заведем собаку?


ЕКАТЕРИНА: Не хочу, я не люблю их. Я люблю кошек, у нас сейчас дома есть кошка белая, очень ласковая. У меня всю жизнь были коты. Я к ним лучше отношусь, чем к собакам.


АНТОН: Что сложнее — учить формулы или писать тексты?


ЕКАТЕРИНА: Моя первая специальность — «Спектральный анализ», я понимаю пространственные формулы. И я думала, что это гораздо круче, чем способности хорошо писать. А потом, чем дольше я в журналистике — 20 лет, тем очевиднее, что людей, способных выучить формулы, больше, чем тех, кто может писать.


АНТОН: Если я захочу жениться в 18 лет, ты мне разрешишь?


ЕКАТЕРИНА: Разрешу. Нельзя мешать ребенку делать то, что не причиняет ущерба его здоровью и жизни. Как можно это запретить? Моей тете запретили в 17 лет выйти замуж за одноклассника. Она потом до 36 лет ни за кого замуж не хотела выходить.


Пусть лучше вы ошибетесь, ведь ошибки можно исправить. Я постараюсь вас поддерживать всю жизнь. Я руководствуюсь принципом, что для детей не сделано достаточно, если для них не сделано все возможное. Я делаю для вас все возможное.


Есть разные типы женщин. Кто-то нацелен на карьеру, кто-то — на отношения с мужчиной, есть женщины-матери. Я — женщина-мать. Моя карьера исключительно для того, чтобы мои дети жили хорошо. Я не карьеристка, не феминистка.


Все, что я делаю, вся моя работа — только ради детей, вот если бы мне сейчас дали большую сумму денег, которая позволила бы покрывать расходы на их водителей, репетиторов, аренду дачи, на то, чтобы возить их в те интересные места, в которые я хочу их отвезти… Я бы ни дня больше не работала.


ЖАННА и Ефим
В интервью сыну Ефиму Жанна Эппле призналась, что актрисой она стала случайно. И сегодня, будь ее рабочий график более гибким, с удовольствием занялась бы психологией.


ЕФИМ: Кем ты мечтала стать, когда была маленькой девочкой?


ЖАННА: Никем, я просто росла, и в моей жизни было всего понемногу: музыки, английского языка и художественной гимнастики. Я любила читать, потому что у нас еще не было компьютеров. Любила, как и все дети, гулять, играть с друзьями.


Где-то к десятому классу, когда надо было выбирать, кем становиться, я не знала, в какой институт мне поступать. Но я знала, что у меня был хороший английский, я пошла поступать в институт иностранных языков, на английское отделение. А потом случайно, за компанию со своей подружкой, которая всю жизнь мечтала быть актрисой, я пошла с ней в театральный институт, в ГИТИС. И вот сидела я в коридоре, ждала ее, пока она проходила прослушивании. В этот момент в коридор вышла актриса Евгения Козырева, сыгравшая Медею. Она увидела меня, молоденькую, с длинными светлыми волосами, и спросила: «Не хотите попробовать?» Я ответила: «Но я учусь в другом институте…» Она говорит: «Заходите». Я прочитала приемной комиссии стихотворение Ильи Сельвинского, рассказывающее про беременность и рождение ребенка. Евгения Козырева попросила его больше никому не читать.


Козырева дала мне программу для разучивания — тексты басен и рассказы. В итоге она взяла меня на свой курс. Я попросила ее об одном — написать справку, что меня берут в театральный, потому что иначе моя мама мне бы не поверила. Так, совершенно случайно, я стала актрисой.


ЕФИМ: А если бы не стала актрисой, то продолжила учиться в инязе?


ЖАННА: Я так давно актриса, что не представляю себе другую судьбу. Несколько лет назад я вела передачу «Клуб бывших жен». И тогда я поступила на факультет психологии, начала учиться на психолога. И мне так стало интересно… Но я не могла себе позволить доучиться — очень жесткими были графики моих съемок. Если бы я не была актрисой, то сейчас я бы с удовольствием стала психологом. Это так интересно и важно — помогать людям, сострадать им, давать советы. Мне кажется, что я могла бы в этой профессии принести пользу многим людям. Но актеры по‑своему тоже врачи, мы лечим души людей.


ЕФИМ: Какую жизнь ты бы выбрала: жизнь с детьми, как сейчас, или богатую жизнь, в большом доме на берегу моря, но без семьи?


ЖАННА: Я не могу себе представить свою жизнь без тебя и без Потапа. Или это были бы другие дети с другими лицами и характерами. У меня не было ни секунды сомнений, если бы мне пришлось выбирать.


ЕФИМ: А как бы сложилась твоя жизнь, если у тебя было бы не два сына, а три?


ЖАННА (хохочет): Если бы вас было трое, я бы вас всех любила! Знаешь, когда у меня родился Потап, я его безумно любила. А потом я ждала тебя. И думала: «Когда появится еще один ребенок, я смогу любить его больше или меньше Потапа?» Но, когда ты родился, я поняла, что не надо разрываться, задумываясь над вопросом, кого из вас я люблю больше или меньше. Я поняла, что при твоем рождении мое сердце просто увеличилось в два раза. И, наверное, если бы у меня было трое сыновей, оно бы было в три раза больше.

ЕФИМ: Как ты думаешь, когда мы вырастем и ты станешь бабушкой, как ты будешь жить?


ЖАННА: Знаешь, я очень боюсь старости, наверное, каждый ее боится. Но меня страшит не сам процесс старения, который необратим. Я ужасно боюсь, что, когда я буду старенькой, вы ко мне не будете приезжать в гости. Я ужасно боюсь, что вы не будете ко мне привозить внуков.


ЕФИМ: Ты бы могла стать знаменитым художником? Как ты думаешь, бросить кляксу на бумагу
- это уже высокое искусство?


ЖАННА: Что ты, я даже карандаш в руках не умею держать! Все зависит от того, что ты в этой кляксе видишь. Я абсолютно уверена, что Малевич, который нарисовал черный квадрат, прежде получил очень хорошее академическое образование. То есть нужно быть очень хорошо образован
ным человеком. А потом уже находить свой путь в жизни.


ЕФИМ: Что было бы, если у тебя не было кредита и уже была квартира? Твоя заветная мечта?


ЖАННА: Еще одну квартиру купить. Знаешь почему? Потому что я считаю, что лучшее вложение — в детей и в недвижимость. Дети вырастут и будут радовать, а недвижимость — это то, что тебя защитит: ее можно сдавать на старости лет и жить на берегу моря.


ЕФИМ: Была ли у тебя в детстве мечта подружиться с эльфами, магами или волшебниками?


ЖАННА: Мне бы хотелось иметь волшебную палочку. У меня очень много желаний, и я хотела, чтобы они сбылись без труда.


ЕФИМ: А ты знаешь, что мальчиков тянет к оружию, а девочек — к куклам?


ЖАННА: Знаешь, что я делала с куклами в детстве? Я снимала с них скальп, мне очень было интересно посмотреть, что у них в голове. Я сначала стригла им покороче волосы, а потом снимала скальп. Но там, внутри, у них была пустота! Это было для меня тогда сильным разочаро-ванием.


ЕФИМ: Но ведь в детстве тебя называли серой мышкой?


ЖАННА: Да, я такой была в детстве. Но сейчас я понимаю, что, если бы у меня не было сильного характера, я бы ничего не добилась в жизни. И она была бы совсем другой.


ЕФИМ: Ты довольна своей жизнью?


ЖАННА: Мне бы хотелось, конечно, чтобы в моей жизни появился мужчина, который защитил бы меня материально. Но, к сожалению, в жизни так не бывает, чтобы мне было дано счастье, такие мальчики, чтобы у меня была карьера и еще, представляешь, богатый муж!


ЕФИМ: Каким ты видишь мое будущее? Кем я стану?


ЖАННА: Стоматологом.


ЕФИМ: Я не буду стоматологом!


ЖАННА: Просто у тебя драматическая история со стоматологами.


ЕФИМ: А какое у тебя хобби?


ЖАННА: Спать — мое единственное хобби. И, конечно, читать, но это я могу себе позволить только на гастролях.


ЕФИМ: А у меня — бегать по крышам гаражей.


ЖАННА: Поэтому мне всегда хотелось привязать тебя к себе за руку, взять на поводок. Прямо как в той истории про черепаху одной моей знакомой, которая повезла ее на дачу. И все время боялась, что черепаха пропадет в зарослях. Тогда она привязала ее резинкой к колышку. Черепаха шла-шла, и, когда резинка натянулась максимально, она взлетела на воздух и вернулась к исходной точке.


ФОТО: ВАНЯ БЕРЕЗКИН, ИГОРЬ ХУЗБАШИЧ. ВИЗАЖ ДЛЯ MAC, ПРИЧЕСКИ ДЛЯ TECNI. ART L’OREAL PROFESSIONEL: ИРИНА ЛАХАНСКАЯ@THE AGENT.RU, ТАТЬЯНА ВОЛКОВА. НА ТИНЕ: ПЛАТЬЕ STRENESSE, КОЛЬЦО LANVIN (ВСЕ — ТД ЦУМ), ЧАСЫ — СОБСТВЕННОСТЬ ТИНЫ. НА МЕЛАНИИ: ТОП BLUMARINE, ЮБКА KIRA PLASTININA (ВСЕ — ТД ЦУМ)


Понравилась статья?
Узнавайте первыми о новостях звезд, лайфхаках и классных рецептах!
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст