Муза-рекордсменка: Как легенде советских десантников пришлось выживать в нищете

Советская девушка прыгнула с парашютом с 7000 метров! Уникальный мировой рекорд! После того, как сообщениями об этом взорвалась пресса, Муза Малиновская проснулась знаменитой. Но ей предстояло войти в историю не только рекордным прыжком.
Муза-рекордсменка: Как легенде советских десантников пришлось выживать в нищете

На самом деле, конечно, речь шла о советских девушках — шести, а не одной. Вместе одолевать новые рубежи было веселее. 17 июня 1935 года шесть подруг-парашютисток без кислородных приборов выпрыгнули из самолёта на семикилометровой высоте — и благополучно приземлились. К этому мигу они готовились два года. Позже одной из них, Малиновской, пришлось готовить десантников во время войны.

А началось всё с того, что в Уфе, в семье банковского служащего Вихирева, родилась девочка. Ей дали модное на 1913 год имя — Муза. Модное значило не популярное, а максимально в духе времени: Серебряный век! Ариадны, Теклы, Музы… Отец умер, когда девочке было семь лет, и мать с тремя детьми поехала в Москву — свой родной город. Город встречал неласково. Разгар гражданской войны, недавнее окончание мировой — в городе было голодно и угрюмо.

Небо ближе, чем говорят

С двенадцати лет Муза мечтала стать лётчицей, вроде знаменитой воздушной трюкачки и испытательницы Голанчиковой, но мать смотрела на жизнь куда трезвее. Учила: надо выбирать такую профессию, которая прокормит всегда (и в которой ты вряд ли сломаешь спину). Так что после семилетки под давление матери Муза пошла в финансовый техникум, а после него — работать бухгалтером в Сберкассе.

Судьбу изменила любовь. В восемнадцать лет Муза Вихирева познакомилась с Григорием Малиновским. Когда услышала, что сам он — мастер парашютного и планерного спорта и у девушек такое увлечение очень одобряет, влюбилась немедленно. Как тут не влюбиться.

Забеременела пости сразу после свадьбы, но учить теорию с помощью мужа это совсем не мешало. Все тяготы и быта, и беременности отступали на второй план, когда Муза глядела в учебники и конспекты и видела перед собой небо. Через год после рождения сына Станислава она уже прошла отбор в специальную женскую группу парашютной школы Экспериментального института Наркомтяжпрома. Параллельно поступила в Институт физкультуры. В общем, Муза стала одной из тех девушек, про которых потом будут говорить: о, эти девушки двадцатых и тридцатых, о, их умение мечтать и их рекорды!

После рекорда тридцать пятого года у Музы просили автограф многие зарубежные гости — включая министров и даже румынского короля. Но подвиг её не был разовым. В это время молодая парашютистка работала испытательницей; на этой работе погибла одна из её подруг-рекордсменок, так что дело было нешуточное. Позже Муза освоила и пилотирование небольших самолётов. В сороковом году пригласили работать в Академии гражданского воздушного флота, начальник отдела физподготовки. И она пошла. Но потом началась война, и в тылу Малиновской не сиделось.

Муза Малиновская

Два фронта

Так вышло, что к сорок первому году для Музы начались бурные события сразу на двух фронтах: общем, военном, и личном. Дело в том, что она встретила Наума Эйтингтона, разведчика. Ну, как встретила: их столкнула служба. Ей выпало задание ехать с ним в Турцию под видом семейной пары. Супруга была нужна обязательно, в то время советская разведка активно использовала тот факт, что на женщин, особенно замужних, смотрели в плане политики и военных вопросов чуть ли не как на пустое место — и пока контрразведчики сосредотачивались на мужчинах-сотрудниках посольства, очаровательно улыбающиеся их жёны (и «жёны») спокойно подслушивали нужные разговоры, делали снимки с секретных документов и выполняли другие задания.

Долго оставаться в Турции им не пришлось: неизвестные совершили покушение на немецкого посла в Стамбуле. Под подозрение пали советские дипломаты. Разведчиков срочно эвакуировали, чтобы их истинная миссия не всплыла в разбирательствах.

Вернувшись в Москву, пара призналась, что брак у них теперь совсем не фиктивный, и поспешила закрепить его по закону. После этого очень часто их имена упоминали только вместе: Наум и Муза, Муза и Наум. Они казались едва разделимыми даже тогда, когда между ними лежали сотни километров: Наум разъезжал по работе, пока Муза, сначала беременная, потом с маленьким ребёнком, сидела дома. Ну, как сидела: она очень быстро была «брошена» на подготовку десантников. Всего она подготовила 1200 человек.

После войны, казалось, жизнь должна была наладиться. Вдогонку к сыну Муза и Наум завели дочку. «Приданое» девочке собирали друзья: одеяльца, самодельные погремушки. Дети росли здоровыми — Муза и Наум наслаждались своим обычным семейным счастьем. Но в 1951 году Наума арестовали как… участника сионистского заговора! При том, что он был евреем, он, тем не менее, не состоял вообще ни в чём, что можно посчитать группой заговорщиков — но попал под общую гребёнку. Муза осталась женой политического заключённого, с двумя маленькими детьми на руках — старший сын уже успел уйти в самостоятельное плавание.

Муза Малиновская

Забытая героиня

Когда пришли описывать имущество, оказалось, что Наум живёт в казённой меблированной квартире. Конфисковывать было нечего. Не было ни дачи, ни машины, ничего. Хотя вроде бы чайный сервиз был личный — и библиотека, но в сторону книг даже не глянули, как и, по счастью, в сторону детских кроваток.

Музу переклинило на мысли, что сейчас, когда её арестуют (а почему нет?) — детей разведут по разным домам, и маленькая дочка навсегда забудет о своей семье.

Ей дадут другое имя, она забудет мать, отца, брата — как её найти, выйдя после срока? Муза тушью писала имя девочки на ленточках и пришивала ленточки ко всей одежде, ко всему белью. Ну, а вдруг маечку в детдоме оставят… Тогда и Муза-младшая будет помнить, кто она такая. Оказаться разбросаннными навсегда Музе-старшей казалось страшнее, чем собственно сам факт вероятного грядущего ареста.

На работу Музу никуда не брали, даже нянечкой в детский сад. Она продавала одну за другой книги, которые так бережно когда-то собирала. Незаконно сдавала одну из двух комнат квартиры. За отдельные деньги Муза стирала жильцам бельё. Она умудрилась выжить и поставить на ноги детей: когда Наум вышел на свободу, сыну было уже за двадцать, он был футболистом и молодым инженером, дочери семнадцать — она делала карьеру в гимнастике. С ними Наум увиделся, а с Музой старшей нет. Она очень просила не искать встреч с ней — а помнить молодой, весёлой, полной сил, не разбитой нищетой и унижением. Наум дал такое слово и сдержал его. Впрочем, он и сам, наверное, не хотел показываться перед женой развалиной.

Его реабилитировали после смерти. Она сама дожила до Перестройки. Удивительно (или, зная силу характера Музы, нет) — их дети выросли счастливыми. Кстати, на прощание Наум передал своей Музе подарок через детей — они отдали его сразу после похорон. Это был флакончиков духов. Её любимых.

История ещё одной женщины, влюблённой в небо — Любовь в небе: как актриса стала авиатрисой и прославила Россию.

Интересно...
Хочу знать все, что происходит в жизни звезд.
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст