Мертвая петля. История любви Геннадия Шпаликова и Инны Гулая

Они обещали друг другу «Долгую счастливую жизнь», но все кончилось полной катастрофой
Мертвая петля. История любви Геннадия Шпаликова и Инны Гулая

Шестидесятые. Оттепель. По стране триумфально шагает фильм по сценарию Геннадия Шпаликова «Я шагаю по Москве», все распевают песню на его стихи «А я иду, шагаю по Москве». Шпаликов только-только окончил ВГИК и уже звезда: он самый лучший, самый веселый, в него влюблены все девушки. У Шпаликова на плече гитара, в авоське — бутылка шампанского. Он сияет, его жизнь — праздник.

Первая жена

Шпаликов знает, что талантлив. Он даже догадывается, что гениален. Ничто не может повлиять на его фантастическую работоспособность. Геннадий может полночи пьянствовать, а потом сесть за письменный стол и выдать недельную норму строк. Ему все завидуют, и кажется, так будет всегда. Он рожден для радости, для успеха, как сказала Белла Ахмадулина: «рожден, чтобы сиять».

Шпаликов уже был женат и развелся. Наталья Рязанцева была его студенческой любовью. Влюбленность была сильной с обеих сторон, но быстро прошла, прошла без следа, как простуда. Шпаликов всю свою недолгую жизнь вел дневник, и про развод записал в него вот что:

Мы ничего не сделали, чтобы жить вместе, держась друг друга.

«Так не получается, не выходит почти ни у кого… и, может быть, следует на это плюнуть, потому что жизнь опровергает все самые лучшие душевные союзы, а ещё чаще они сами распадаются…»

Инна

Потом он женился еще раз — на невероятной красавице Инне Гулая. Она была не просто красивой, она как будто светилась добротой и нежностью. Она была, как ее героиня Наташа в фильме «Когда деревья были большими» — читая, строгая, ясная.

Начиналось все просто прекрасно: союз талантливых, свободных и молодых людей. В них как будто воплотились счастливые шестидесятые, и весь мир лежал у их ног. Потом оттепель стала сбавлять обороты, и Шпаликов на себе узнал все прелести цензуры. Фильм «Застава Ильича», снятый по его сценарию, был изрезан, причем нещадно вырезались самые лучшие места.

Сам Хрущев раскритиковал этот фильм — Шпаликов сидел на собрании, слушал и не мог перестать улыбаться: у них с Инной родилась дочка Даша!

Но в стране оставалось все меньше пространства для творчества. И от этого Шпаликову становилось все тяжелее жить. Он давно привык снимать стрессы алкоголем, хотя после женитьбы на Инне заметно «притормозил». А тут начал снова прикладываться к бутылке, чем дальше, тем больше. С работой перестало ладиться, началась череда неудач. Хотя как — неудач? Писал он все так же, талантливо, красиво, ярко. Но ему не везло.

Долгая счастливая жизнь

В 1966 году он снял фильм «Долгая счастливая жизнь» с Инной в главной роли — это единственная работа Шпаликова, как режиссера. Картина взяла главный приз на международном фестивале авторского кино в Бергамо, а в СССР ее не заметили. По прекраснейшему сценарию Шпаликова в Белоруссии сняли фильм «Родом из детства» — критики до сих пор считают, что это самая выдающаяся работа белорусского кинематографа. Потом за целых два года по его сценариям сняли только два мультфильма: «Жил-был Козявин» и «Стеклянная гармоника».

Семья жила на зарплату Инны, которую она получала в Театре-студии киноактера. Геннадий пил все больше, жить с ним стало невозможно, и Инна ушла.

«Жена от него ушла, мать его тоже не пускала, он болтался по друзьям, средств к существованию не было, и самое больное место — он писал, но писал не то, что хотел», — вспоминал друг Шпаликова Петр Тодоровский.

Не грустите

Инна и Шпаликов пытались иногда поговорить, но разговоры выливались в многочасовое выяснение отношений, выматывающее обоих. Становилось все хуже и тяжелее. Долгая счастливая жизнь, которую обещала им судьба, оказалась миражом. Талантливые и красивые, счастья они так и не дождались. Геннадию было 37 лет, когда он повесился в Доме творчества в Переделкине на своем шарфе. Рядом с ним нашли записку:

«Вовсе это не малодушие, — не могу я с вами больше жить. Не грустите. Устал я от вас. Даша, помни. Шпаликов».

Инна прожила 49 лет, от смерти мужа она так и не оправилась. После этого потрясения она долго лечилась… ничего не помогало. Умерла она, приняв смертельную дозу лекарства.

От этой любви осталась дочка Даша, замечательный фильм и прекрасные стихи, особенно вот эти, самые любимые, которые строго запрещают путешествия обратно, в прошлое — даже если пепелище выглядит вполне.

Читайте также: Наталья Бондарчук и Андрей Тарковский: любовь после «Соляриса».

Две любви и одна жена Владимира Набокова.