РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Преступная любовь: как лорд Байрон совратил свою сестру Августу

Непонятно, чего в этих отношениях было больше: любви или стремления эпатировать общество
Преступная любовь: как лорд Байрон совратил свою сестру Августу

Исчадие ада, хромой сатир – говорили, что для него нет ничего святого. Но – было. Если Джордж Байрон кого-то и любил, то свою сестру Августу (у них был общий отец). Он любил в ней все байроновское: профиль, молчаливость, холодность, изысканную картавость. Он соблазнил ее, как соблазнял всех женщин на своем пути, но только ей он посвящал искренние и нежные строки:

Нет женщины другой на свете,
А коль и есть – не все ль равно...
Уж поздно — Ты была и есть
Безумье сердца дорогое.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Об их отношениях свет узнал после публикации статьи известной американской писательницы Гарриет Бичер-Стоу. Она была подругой жены Байрона и, по ее словам, именно от нее узнала в подробностях историю этой связи.

Baby Байрон

Отец Августы и Джорджа был психопатом, алкоголиком и картежником. Когда умерла мать Августы, ее забрала к себе бабушка – она разумно посчитала, что расти с таким отцом девочке не надо. Вскоре отец Августы женился снова, и в этом браке родился Джордж – он на четыре года младше сестры.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Они росли, и до семнадцати лет никогда не видели друг друга. После этой встречи переписывались: невинно, тепло и дружески, как обычные брат и сестра. Их жизни шли разными траекториями. Джордж Байрон, ставший знаменитым после того, как написал «Паломничество Чайлд-Гарольда», эпатировал общество своими безумными романами и опасными связями. Августа вышла замуж за драгуна, потом поняла, что он такой же, как ее отец, и вела тихое, сонное существование.

Необыкновенно братские отношения

Однажды она захотела его увидеть: было интересно, каким стал этот бледный и пухлый мальчик, этот ее «Baby Байрон», и приехала из провинции в Лондон. Августа приходила к нему каждый день, и он был в восторге от ее снисходительной нежности. Джордж называл эти отношения «необыкновенно братскими», но сам уже понимал, что братского в них немного.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Его не отпускали фантазии о романе с сестрой.

С одной стороны, он считал, что должен совершить что-то ужасное, то, что сделает его сверхчеловеком, живущим не по общечеловеческим законам, а по своим собственным. С другой – он был бешено влюблен.

Слабой, покладистой и мягкой Августе нечего было противопоставить этим «бури и натиску». Он называл ее «моя дурочка» и «мой маленький гусенок». Она просто делала то, чего хотел он. Джордж горел от страсти, Августа тихо плавилась от нежности.

Безумное счастье

К чести лорда Байрона надо сказать: он понимал, что один виноват во всем. И позже сказал человеку, которому доверял:

«Клянусь Богом, который создал меня на мое несчастье, ее нельзя осуждать ни на одну тысячную в сравнении со мной».
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Она не отдавала отчета в собственной гибели, пока это не оказалось слишком поздно, и я не могу себе объяснить ее уступчивости иначе, чем тем, что женщины привязываются гораздо сильнее, чем мужчины, если с ними обращаться хоть немножко ласково».

Байрон подсел на это безумное счастье, пикантно смешанное с угрызениями совести, как на наркотик. Августа, кажется, вообще мало понимала, что происходит, и даже часто с нежностью вспоминала и своего беспутного мужа, и своих «милых деток». Но ведь Baby Байрон был счастлив в ее объятиях! А когда был счастлив он, была счастлива и она.

Августа, правда, не видела в этой связи ничего преступного. Она познакомила Байрона с детьми, и он был рад поиграть с племянниками. Ее муж начинал обо всем догадываться, но помалкивал, хотя в обществе уже начались разговоры. Назревал скандал, им надо было срочно расстаться, но они не могли. Через два месяца Августа забеременела. Теперь оставаться вместе им точно было нельзя. Байрон уехал.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Абидосская невеста

Без Августы ему было плохо. Байрон погрузился в свой знаменитый сплин: грустил и писал восточную сказку «Абидосская невеста» про прекрасную Зюлейку, которая полюбила своего брата Селима. Это было неосмотрительно, и пошли разговоры, но иначе он не мог:

«Если бы я ничего не делал в этот момент, то свихнулся бы оттого, что слишком объелся собственным сердцем — горькая диета».

Через несколько месяцев он не выдержал и послал Августе свой портрет. Она отозвалась сразу же: прислала ему свой локон и записку:

«Разделять все ваши чувства, видеть только вашими глазами, поступать только по вашим советам, жить только вами — вот все мои желания, мои мечты и единственная доля, которая может сделать меня счастливой».
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Байрон, с несвойственной ему сентиментальностью, подписал локон:

«Волосы той, кого я больше всех любил».

И немедленно позвал Августу приехать к нему, и всю зиму они провели в его имении, пока ее большой живот не стал бросаться в глаза. Лондон замер от негодования. Байрон подливал масла в огонь:

«Есть одна женщина, которую я очень сильно люблю, она ждет от меня ребенка, если будет девочка, мы назовем ее Медора».

После рождения Медоры Джордж потерял от любви остатки разума и выплескивал чувства в стихи:

Отречемся, расстанемся, цепь оборвем.
Пусть тебе будет счастье, а мне — преступление,
О, прости, мое солнце!

Жена Байрона

Муж Августы в это время продолжал играть и кутить, наделал долгов. Байрон подарил сестре несколько тысяч фунтов и уехал к себе в имение. Лондон негодовал все сильнее, надо было что-то делать. Подумав, Августа и Джордж решили: слухи остановит его женитьба. И он женился на девушке, которая была полной противоположностью Августе: строгой, решительной, волевой. К сожалению, Энн считала, что эти ее качества смогут спасти этого «падшего ангела».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Жена Байрона быстро поняла, что имеет дело с чем-то запредельным. Джордж едва не плясал от каждого письма сестры. Он говорил про сестру, не умолкая. Племянницу Медору называл дочкой. Принес две брошки с локонами, своим и Августы, один отдал сестре, второй оставил себе и сказал жене загадочно:

«Ах! Если бы вы только знали, что это такое!».

Энн не могла выносить холодность мужа, гнала от себя страшные подозрения, постоянно плакала. От сильной и гордой девушки осталась только тень. Байрон вел себя с женой, как классический абьюзер – выворачивал ситуацию так, как будто она сама во всем виновата:

«Как это могло случиться, чтобы женщина с вашим здравым смыслом могла себе составить нелепую идею перевоспитать меня. Меня!»

И еще:

«...Достаточно того, что вы — моя жена, чтобы я ненавидел вас теперь... Теперь вы увидите, что стали женой демона».

Через год у Энн родилась дочь, Байрон назвал ее Августа Ада и сказал жене, что теперь все – она может ехать обратно к родителям. Энн уехала, быстро пришла в себя и потребовала у Джорджа развода. Больше она к нему не вернулась. Дочь Энн и Байрона стала первой в мире программисткой: впрочем, это она и придумала программирование.

Развод был последней капелей. Общество больше не сдерживало своего возмущения. Однажды, когда Байрон пришел на какой-то вечер вместе с Августой, все сразу же ушли. После этого поэт решил, что не может больше оставаться в чопорной Англии, и переехал в Грецию. Там он провел семь бурных лет и умер, оставив Августе все свое огромное состояние:

​ «Прости меня, моя любовь».
Загрузка статьи...