«Зачем старое ворошить, не лучше ли идти в будущее?»: несколько мифов о психотерапии

Вот пойду, защитные покровы сниму, а что от меня останется? И чего с обидами носиться, давно пора забыть и отпустить. Мне что, делать нечего, о себе разговаривать? Это все не настоящее, это за деньги. А я человек умный, о себе сам все знаю и книжки по психологии и так почитать могу.
«Зачем старое ворошить, не лучше ли идти в будущее?»: несколько мифов о психотерапии

Мифов и опасений вокруг психотерапевтического консультирования было и остается очень много. Я собрала самые часто встречающиеся аргументы против — и ответила на них. На основе опыта своей терапии и множества разговоров с практикующими психологами.

«Да это просто модно, а у вас денежки выкачивают»

Ни один хороший психотерапевт не будет так делать, поскольку намеренные манипуляции и плохая работа портят его главный инструмент — себя.
(Сразу договоримся, что мы ведем речь не о шарлатанах. Как выбрать своего психолога, есть например вот такой мануал психотерапевтки Екатерины Сигитовой)

«Ну сниму я свои давно выработанные защиты, останусь броненосец без брони, и как жить?»

Это сначала снимается до уязвимости. Потом появляется не броня, а умение слушать и слышать себя, и не жить в атмосфере вечного боя. Чувствительность появляется. И возможность не просто или драться, или помереть — а договариваться. Или уходить. Или садиться за руль танка, в конце концов, если уж остальные аргументы закончились. Словом, расширяются способы взаимодействия с жизнью.

«А если я «оттерапированный» окажусь страшно скучным типом? А как же полеты и спонтанность?»

Скорее достаточно скучно и уж точно не спонтанно — жить в одном и том же узоре, паттерне, раз за разом повторяющемся, потому что не меняются способы реакций. Но — да, не исключено, что больше вам не будет так уж весело и занимательно наступать на старенькие изученные грабли. Так и пес бы с ними, зачем они сдались.

«Зачем старое ворошить, не лучше ли все забыть и идти в будущее?»

А не забудешь. Такова особенность психики, что все не прожитое она запирает в «подвал», и тратит на это вытеснение огромное количество энергии, как если бы вы его проживали, день за днем. Как раз пойти разбираться, проживать, испытывать всю гамму чувств от горя до обиды — это и есть дорога к тому, чтоб наконец перевести в прожитый опыт и, да, забыть.

«У меня так друг закончился — пошел в терапию, так его теперь не узнать»

Так бывает, это правда. Обычно на первых этапах, когда человек как будто немного отыгрывает младенческий возраст. И требует, чтобы его, ну, как будто немного носили на ручках. Подождите, вполне вероятно, это скоро пройдет. Впрочем, бывает, что дружба и даже брак заканчивается — если оказывается, что на самом деле они не служили радости обоим участникам.

«Мне терапия не нужна, меня просто все бесят. Это им всем нужна!»

Вполне возможно, «им» тоже. Но принцип добровольности никто не отменял. А вы можете добровольно жить в ощущении постоянного бешенства, или — все-таки попробовать с этим разобраться со своей стороны.

«Это все любовь за деньги, не по-настоящему»

Вы платите не за то, чтоб вам говорили, что вы хотите услышать. Вы платите за присутствие, внимательное и направленное только на вас, и за все навыки для этого присутствия и умения увидеть вас, которые человек собирал на протяжении всей своей профессиональной жизни.

«Я книжки с советами почитаю и сам во всем разберусь»

А вот это, наверное, самая большая иллюзия. Терапия — это по сути перепрописывание каркаса. И оно совершается не по книжкам.

В детстве мы воспринимаем родителей как универсальных информаторов о мире и о себе, и то, как к нам относятся — и ложится в основу восприятия мира и себя самого. И вот когда мы выросли, мы можем знать что угодно — что детей бить не годится, что насилие — это неправильно, что можно жить хорошо, а не плохо, мы все это знаем на уровне мозга... Но при этом на уровне самом глубоком мы помним, что с нами это делали, и значит мы именно этого и заслуживаем. Потому что у маленького ребенка нет оценки «хорошо-плохо», для него родители правы всегда. Как делали мама с папой — это в нас прошито базовой установкой, и это и есть «как правильно». 

Именно оттуда, из этой самой первой информации и растут наши способы жить, относиться к себе, любить.

Именно оттуда вырастает куча несчастливых судеб: самосаботаж («да ты ж разве справишься»), невозможность заработать больше чем на кусок хлеба («мы не можем себе такого позволить»), отношения с абьюзом («это и есть любовь»), то есть — куча-куча-куча историй, которыми нынешний взрослый себе отравляет жизнь, поскольку ребенок внутри него верит, что это — ну, ок. Было ок. Когда-то. Потому что так мама делала и папа.

То есть по отношению к другим — нет, мы вполне можем видеть, что это все ерунда и неправильно. Но по отношению к себе — слепое пятно, нормально.

И вот вывести все это на уровень оценки, чтобы пересмотреть взрослыми глазами — очень важно, потому что это освобождает от привычной схемы. И именно про это и идет, собственно, работа с психотерапевтом. Не про информацию, не про то, что вот тебе сказали, или в книжке ты прочитал, и все, жизнь изменилась. Если бы все работало так просто, все читали бы книжки и счастливые ходили. Нет; дело не в информации, дело в отношениях. И чтобы наработать новый опыт отношений, тоже новых — уважительных, бережных, заботливых, ласковых, поддерживающих — нужно сначала в этих отношениях оказаться. Попасть в зону комфорта. И посидеть в ней как следует, долго, утвердиться, ощупать на вкус, на ощупь, телом своим ощутить и душой: а это все мне — как? Когда комфорт — это как ощущается? Это когда в спине расслабленно, а в голове спокойно, а на сердце радостно, это вот он, да? Хммм, а как его достигают? Нет, это как-то непривычно, я наверное выйти должен! Не должен, точно? И обратно могу зайти?

И этот опыт совершается не за раз, он накапливается.

 Зависит, конечно, от личной истории, от того, была ли сильной травма, но если она была сильной, то этот опыт вам придется перевешивать, как тяжелыми гирьками — опытом иным. И терапевт помогает вам научиться к себе иначе относиться и переформировать представления и о себе, и о мире — чтобы потом вы могли заботиться о себе и не оказываться в тех отношениях, в которых вам уже будет неуютно. Жить без привычки быть самому себе насильником — это жить совершенно по‑другому.

А судя по нынешней статистике семейного насилия — ситуация у нас с ним катастрофическая. Особенно с насилием в семьях — вещью, которая остается в тени. Годами, десятилетиями. И если сейчас по официальной статистике лишь три процента доходят до судебного разбирательства, то можно представить, что было раньше. «Всех били, человеком выросли».

Вряд ли кого-то в нашей стране насилие не коснулось совсем (а виды насилия мы перечисляли в интервью с психологом Кризисного центра «Инго»).

И с этим наследием и приходится работать. Выводить его из слепой зоны, давая может быть самое главное — осуждение этой истории. Поддержку пережившему ее — и осуждение агрессору. Тогда человеку гораздо легче пережить прошлое — потому что мы социальные существа. По сути терапевт выполняет роль свидетеля: нет, так нельзя было, так с тобой нельзя было, так ни с кем нельзя было и значит с тобой тоже.

Признать это больно, поскольку по факту это означает признать, что с тобой плохо обращались. Это подрывает веру в любовь близких, в каком-то аспекте. Конечно, у них могло не быть навыков, возможностей, и прочего и прочего — но для начала стоит признать, что да: действительно, то, что сделано — плохо.

«Да знаю я, что было неправильно, толку-то об этом говорить? Это не исправишь».

Как раз-таки исправишь. Не прошлое, конечно, но настоящее и будущее. Потому что сейчас как раз можно и нужно выращивать новые способы отношений с жизнью. Твоя прошивка про любовь — кривенькая-косенькая, она может быть выглядит так: «накормить на убой». Или «не принять подарок, нет и все, не могу я так». Или «убираться перед домработницей». Или «упахаться на четырех работах и в дом купить только нужное, а любимых конфет себе не купить, баловство это». Ну она вот такая. Ты рад бы иначе — но никак, давят огромные рельсы, зовут на них встать и поехать.

И вот в терапии плавно, постепенно учишься себя любить, ухаживать за собой как за детенышем. Как его пеленают, как его укачивают, как играют с ним, как ему поют. Как ему радуются.

«Ну что теперь, всем в терапию, что ли?»

Нет, конечно. Принцип «работает — не чини» никто не отменял. Но только если результаты этой работы вам действительно нравятся.