РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Елена Альшанская: «Друзья, по информации в СМИ вы не можете решать, растить ли людям своих детей»

На фоне широкого обсуждения найденной в захламленной квартире девочки, чьи родители фактически не осуществляли за ней ухода, развивается другая история. Внешнему наблюдателю она может показаться очень похожей. Четверо детей проживают с родителями в условиях, мало похожих на человеческие: десятки подобранных на улице животных, хлам, запах фекалий, на который давно жалуются соседи. Только что было принято решение о лишении отца и матери родительских прав. Но за сохранение семьи продолжает бороться фонд, который помогает ей уже несколько лет. Президент фонда, Елена Альшанская уверена: любовь не самых успешных родителей в не лучших условиях жизни дает намного больше, чем отвержение или издевательство в условиях идеальных. И уж точно не читатели в соцсетях должны принимать решение о том, разделять семью или нет.
Тэги:
Елена Альшанская: «Друзья, по информации в СМИ вы не можете решать, растить ли людям своих детей»

Сейчас будет очень длинный текст с множеством отступлений. Я понимаю, что тех, кто всегда знает как лучше жить другим, я не смогу убедить. Но я надеюсь донести до своих читателей свое видение проблемы с отобранием детей из семьи.
И свою позицию.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Последнее время в СМИ появился типовой сюжет «ни за что ни про что, за один апельсин в холодильнике у хорошей семьи забрали детей». И за последние несколько лет такие сюжеты довольно успешно закрепили в сознании россиян дихотомию, что вот есть хорошие семьи, нормальные, а у них значит, ни за что ни про что. А есть маргиналы всякие, плохие – вот у них можно и нужно. И конечно никто из нас себя со всякими маргиналами не ассоциирует, а из хороших семей-то, нормальных, таких как мы, забирать понятное дело, нельзя.

И вот тут нас ждет большой сюрприз. В органах опеки не работают никакие звери из гестапо. ​Там работаете вы. Обычные люди, те, кто считают себя хорошими и нормальными. 
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Беда с органами опеки ровно одна. Это не специалисты в детско-родительских отношениях, психологии и социальной работе. И специального образования у них нет. Это именно обычные люди с обычным взглядом на жизнь. И поэтому, входя в квартиру семьи по вызову (опека не обходит квартиры, а реагирует только на сигнал), они смотрят на нее самыми обычными глазами. Вашими. И конечно же видит то, что видят глаза – наличие или отсутствие внешних признаков того, что у нас принято считать неблагополучием.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Здесь я сделаю маленькое отступление. И задам вопрос:

Как вы думаете, сколько в детских домах детей, отобранных из обеспеченных и очень богатых семей? Отобранных опекой или полицией. Не тех, которые родились с тяжелыми патологиями и которых, увы, в детских домах добровольно оставляют и очень благополучные и обеспеченные люди (которые точно могли бы им обеспечить лучший уход). А тех, которым угрожала опасность и их спасли? Ответ будет такой: примерно ни одного.

Удивительная социология. Неужели же в обеспеченных семьях нет насилия и жестокого обращения по отношению к детям? Неужели же там детей не бьют, не используют сексуально, не бросают на посторонних людей, не издеваются и никогда не пренебрегают их нуждами? Ой ли?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Возвращаясь к органам опеки. Смотрят они в основном на внешнее. И поэтому практически все те семьи, про которых писали «апельсин в холодильнике», обладали набором внешних признаков, который каждый второй обыватель квалифицировал бы как неблагополучие. Там и правда чаще всего было не очень. 

Только проблема в том, что внешнее неблагополучие совсем не означает, что ребенку там невыносимо плохо и он погибнет в этой семье или серьезно пострадает его психика и здоровье.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Может означать, а может не означать. Вот так вот. Более того, многие риски – это сигнал к тому, чтобы с семьей постараться выстроить работу по их хотя бы частичному преодолению.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Давайте вспомним просто людей, с которыми мы знакомы. Просто оглянитесь вокруг. Кто-то из них наверняка вырос в семье, где родители, или один из них, выпивали. Кто-то наверняка вырос в довольно грязных и неуютных условиях. Кто-то жил с бабушкой, которая тащила с помойки мусор. Но их при этом любили и, в меру своих возможностей, заботились. Конечно, у них могут быть проблемы. И злость на своих родителей. Но может и не быть совершенно этих чувств и проблем.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А кто-то жил в семье, где родители последовательно унижали и уничтожали личное достоинство ребенка, которому показывали что он нежеланный, тупой, недостойный этой прекрасной интеллигентной семьи работников культуры или искусства. Или в семье, где прекрасный и благообразный отчим приходил ночью в чистую, уставленную игрушками по возрасту комнату к своей 10-тилетней падчерице, а мама не видела или делала вид, что не замечает, а может даже просто говорила ей, что не верит.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Как вы думаете, какие дети пострадали больше? У кого с большей степенью вероятности будет реально серьезные проблемы во взрослом возрасте?

И еще одно отступление.

В современном мире во всех странах есть система, аналог наших органов опеки. Это службы, или судебные инстанции, которые могут принять решение о том, что эти родители и их дети разлучаются. Временно или навсегда. Что эта семья будет разделена по решению государства и эти родители больше не будут растить, а иногда и видеть своих детей. Никогда.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вслушайтесь в это. Внимательно.

Это очень серьезные полномочия государства. Разрушить любую семью или разлучить родителей и детей. Внешним решением посторонних семье людей. Это действительно очень серьезно. Мы понимаем всю целесообразность этой возможности, этого права и полномочий, которые переданы государству.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Потому что действительно, родители могут даже убить своих детей, могут представлять для них опасность, а возможностей защититься или сбежать у ребенка, особенно раннего или вообще младенческого возраста – нет, как и понимания, что самые близкие люди могут поступать плохо, поэтому и сексуальное насилие ребенок от близкого и значимого взрослого часто принимает как должное, особенно если развращение началось с раннего возраста, – и никому не жалуется. Мы понимаем, что бывают ситуации, когда родители не защищают своих детей, а наоборот. И поэтому признаем это право государства. Но это право несет в себе безусловные риски – того, что решение будет принято неправильно. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
И поэтому во всем мире такая мера, как отобрание детей и уж тем более лишение родителей прав считается крайней. Когда нет других мер воздействия, которые сработают и когда вред наносимый ребенку настолько ощутимый и стопроцентный, что у нас не остается и тени сомнений. Малейшей тени сомнений.

Так и должно быть. Потому что жизнь людей, семья – это хрупкая вещь. И когда мы что-то говорим о нашей возможности свободно развиваться, быть личностью, то один из ключевых элементов, который позволяет людям чувствовать себя в безопасности и нормально и полноценно развиваться – это даже не частная собственность, как говорят многие, и уж точно не чистый пол и цивилизованный туалет. Это уверенность в том, что их общение и отношения с другими людьми, и уж тем более внутри семьи – неприкосновенны. Это и есть наше главное пространство свободы и развития. Наша частная жизнь.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Представьте на секунду, что в любой момент комиссия из соседей и государственных служащих решает за вас, того ли человека вы выбрали для отношений, или можете ли вы продолжать дружить с той классной девушкой, с которой познакомились на курсах, развестись ли вам с мужем, можете ли вы перевезти к себе жить пожилую маму, имеете ли вы право не сдать ее в дом престарелых.

И самое страшное: имеете ли вы право растить своих детей?
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ваши отношения с близкими вам людьми – единственная зона вашей свободы и безопасности. Легче всего вас полностью сломать взяв ее под контроль. Это к вопросу про то, что мы часто слышим от чиновников и общества : «отобрание это встряска для родителей, пусть теперь подумают и резко изменят свою жизнь!». Конечно насилие это встряска. Только оно ломает человека, а не делает из него лучшего человека, чем он был вчера.

Так вот, с учетом всего вышесказанного.

Отобрание и лишение прав родителей может быть лишь самой крайней мерой. Когда детям угрожает серьезная опасность. Она не может быть эфемерной. Она не может быть на глазок, или по-вашему очень уважаемому мнению, потому что вы считаете, что так жить нельзя. Это точно не опасность для соседей. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Это реально крайняя мера. Ей должны предшествовать серьезные меры по изменению ситуации, ЕСЛИ она опасна для детей, если это угроза их жизни, если это непосредственная угроза здоровью и мы видим конкретно в чем она.

Чтобы это определить у нас сегодня нет инструментов, зашитых в законодательство и имеющихся в наличии у государственных служб.

Да, вот так вот. Нет сроков и порядков, нет никаких экспертиз и оценок. Не привлекаются, могут не привлекаться – никакие специалисты. Никого из принимающих решения в этой сфере не учат специально и важному – что такое насилие и его последствия, что такое депривация и госпитализм, что такое детско-родительские отношения. И много-много другого.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как должно быть?

К оценке ситуации должны привлекаться профильные специалисты. Эта оценка должна быть максимально тактична и аккуратна по отношению к семье. Это хрупкий механизм и это частная жизнь людей. Да, в том числе такая, какая вам не нравится, возмущает, и т.п.

Я вспоминаю кадры съемок, Москвы-24, кажется: как в эту семью с двумя камерами вламывается толпа народу, включая соседей, судя по картинке, и начинает везде заглядывать и расспрашивать детей. Я просто вам предлагаю это немножко примерить на себя. В не самый ваш удачный день, например.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Тут, собственно, варианты подходов, по которым может развиваться эта система. Которой, трижды повторю, у нас сегодня именно как систем – и нет.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Любая семья должна выглядеть идеально в любой момент времени и быть предметом чуткой оценки соседей, школы, социальных служб и т.п.

В любой момент в к вам могут вломиться в квартиру социальные педагоги из школы, опека, соцзащита, и если им не нравится как вы живете, – это ваша проблема. Вы должны соответствовать любым частным ожиданиям этих людей. Например если вдруг вы слишком религиозны или нетрадиционно религиозны, или спите дома не на кроватях, а на циновках на полу, или у вас бардак, или что угодно. А уж тем более если вы употребляете алкоголь или у вас есть психиатрическое расстройство любой степени сложности.

Тогда всем понятно, что детей у вас надо отобрать. И понятно, что судить будут сугубо по внешним признакам. И лучше всего с камерами. И все подробности вашей личной жизни и быта будут обсуждать в СМИ и соцсетях.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Социальные службы четко реагируют на сигнал

Если в сигнале речь идет о реальном преступлении или риске смерти ребенка – обязательно выходят с полицией и конечно же тогда у них есть право зайти в ваше жилище, для предотвращения преступления. Выходят всегда в составе и с участием специалистов, исходя из того о чем был сигнал. Психолог и социальный работник – базовые. К ним может прибавиться врач, психиатр, полицейский. Обязательно специальная подготовка у каждого из участников.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Есть возможность совершить перемещение ребенка к родственникам или знакомым при непосредственной угрозе. Только при непосредственной.

Если угроза не от взрослого, а реально от условий или одного из взрослых – перемещают ребенка вместе с взрослым или перемещают того, кто опасен. Если речь идет не об этом, а например о том, что «от ребенка плохо пахнет», то с семьей о встрече договаривается социальный работник и он с ней договаривается уважительно, и внимательно выстраивает общение, стараясь установить доверительные отношения. И главная задача – определить, есть ли риск насилия и жесткого обращения со стороны родителей. Если его нет – какие есть ресурсы у семьи, чтобы решить те проблемы, которые объективно имеются. И да, никакую информацию о семье нельзя передать в СМИ и уж тем более вламываться к ним с ТВ камерами.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

И немного по тому, что делает наш фонд. Некоторые моменты описала Олеся тут. Я дополню. 

Мы работаем только с семьями, которые сами обратились за помощью или им нас посоветовали и они согласились ее принять. Мы работаем только со случаями, где есть риск отобрания отказа или отобрание уже произошло.

То есть хорошим и просто бедным семьям мы не помогаем. Им, конечно же, надо помогать. Но мы выбрали вот эту ситуацию, когда остался один шаг до детского дома. И стараемся помочь тем, кому можно помочь.

Кому, с нашей точки зрения можно помочь?

Тем родителям, которые любят своих детей, хотя о них заботиться, не издеваются над ними, не избивают их и сексуально не используют. Собственно все. Часто это родители, которые не очень умеют правильно заботиться, или у них очень мало ресурсов, чтобы делать это правильно. Часто они живут в плохих условиях.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Мы не государственная организация. Наш ресурсы ограничены. Мы не можем все. Но мы стараемся помочь семье по-другому взглянуть на потребности ребенка и на то, как их обеспечивать.

Мы стараемся договориться с другими государственными органами и привлечь еще организации к помощи семье, чтобы закрыть ресурсы, которых у нас нет. Конечно, это все равно не всегда работает идеально.

Кроме того, мы всегда понимаем ограничения семей. То, что чаще всего у них нет того ресурса, который позволил бы им по взмаху волшебной палочки превратиться из Золушки в принцессу. Они всегда будут «золушками», но наша задача – помочь им лучше заботиться о детях. Не стать идеальными, не исправить все – это чаще всего невозможно. Вот например, как может научиться новому родитель, с которым мы работаем

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Да, не все наши случаи успешны, но значительное большинство случаев. Да, мы не всегда можем преодолеть множество препятствий – и решения государственных органов, и ригидность или особенности семьи, и просто отсутствие ресурсов.

Например, половине наших подопечных семей нужно тупо купить жилье. Мы этого не можем. Но мы стараемся найти тот баланс, который помогает ребенку получать и родительскую любовь, и поддержку, и все же иметь возможности для социализации. Может, не такие, как у ребенка из обеспеченной семьи без особенностей и проблем, но точно лучше, чем они у него были до.

Для нас главное – получает ли ребенок от своей семьи любовь, принятие и поддержку, является ли для него ценностью эти отношения. Потому что именно это даст ему возможность потом справляться с жизненными трудностями и даже жить по-другому, не так как его родители.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Понимаете, любовь не самых успешных родителей в не лучших условиях жизни дает намного больше, чем отвержение или издевательство родителей в прекрасных, идеальных условиях со всеми ресурсами в доступе.

Теперь немножко об этом. О проблемах, которые имеются.

Скажите, пожалуйста, мои взрослые благополучные читатели. Как давно вы кардинально меняли свою жизнь с понедельника? Меняли те свойства вашей личности, которые мешают вам быть более успешными, например? Переставали раз и навсегда делать то, что явно не улучшает вашу жизнь? Полностью избавлялись бы от старых привычек и пристрастий и привычного образа жизни?
Я, кстати, уверена, у многих из вас этот опыт действительно есть.

Это было легко? У вас все получилось? Нет, не было. Не сразу. Не всегда.

А вы в основном успешные. С высшим образованием. Из более-менее благополучных семей. С ресурсами и кругом поддержки.

Честное слово, человеку, которого не любили в детстве, который вырос в детском доме, которого травили там одноклассники, у которого снижены интеллектуальные способности и нет нормального образования, делать это куда тяжелее чем нам.

Часто люди, у которых в жизни было мало поддержки и мало хорошего держатся за странные для нас вещи, в том числе довольно неуспешные по результатам практики. И вы знаете, когда на самом деле узнаешь, через что прошел и как жил человек, испытываешь огромное уважение, потому что он, пусть не совсем успешным с нашей точки зрения образом, но держится. Справляется со своей жизнью так, чтобы не терять человеческого достоинства (именно с этим иногда связан отказ и от помощи тоже). Конечно, проще всего его подтолкнуть. Пусть уж падает, раз он такой черненький, а не беленький и нам не нравится.

Просто на минутку подумайте, что острие этого подхода в любой момент может повернуться к вам. Никто из нас не знает, всегда ли он будет благополучным, здоровым, стойким, всегда ли его жилье будет в полном порядке, не случится ли с ним депрессии или нервного расстройства, не придется ли ему забрать в квартиру маму, у которой к старости появится компульсивное собирательство. Да все что угодно может быть с любым из нас.

Очень иллюзорно наше ощущение, что жизнь стабильная предсказуемая и благополучная штука и уж с нами или с близкими нам людьми точно ничего не случится.

Ну а главное. Очень осторожно. Очень-очень осторожно надо относиться к идее, что вы по каким-то внешним признакам, еще и по информации в СМИ можете принять решение за других людей, жить ли им вместе, растить ли им своих детей или нет.

Фотo: Getty; Shutterstock

Загрузка статьи...