День равенства или день двух работ?

Почему при всей нашей внешней «свободе выбора» ни о каких равных правах для женщин речи не идет, так как обязанности остаются по‑прежнему неравны, говорит колумнистка Виктория Головинская
Виктория Головинская
День равенства или день двух работ?

Офис, дело к обеду. Рассылка. «Девочки, а может блинков напечем? Масленица же, так хочется отпраздновать. Вот заодно и Восьмое марта отметим. Кто готов, пишите». «Так что, по сколько печем?» «Девочки, я пас, мне сегодня еще своим в школу печь». «Ха! Так мне и в школу, и в садик, и домой. Какая разница, где десять, там и сто. Принесу!»

Офис замирает, расходится на обед. Переписка длится до вечера. Мужчины в нее так и не вступают. Крупный город, серьезная корпорация, идет 2019-й год.

Куда уходят силы

Когда я перешла на фриланс, то снова полюбила готовить. Пока я работала в офисе, мой график выглядел так:

1) расписать бюджет, 2) составить примерное меню на неделю, 3) высчитать, что когда на неделе варить, печь и жарить, чтобы еда не переводилась, и спланировать время под походы в магазин и готовку, 4) смириться с внезапным «ой, а у нас уже кончилось/мы доели/приходили гости», невзирая на все мои расчеты, и быстро менять свои вечерние планы на «привет, плита!» Все это отнимает силы, и это только один пункт домашней работы. Другой пункт — дети. Это прививки, школы, кружки, репетиторы, одежда, домашка, мониторить, мониторить, мониторить.

Я очень люблю свою дочь. Дети — это радость, кто бы спорил! И это же — невидимый огромный труд, который обычно лежит ровно на половине участников этого проекта. На второй стороне этот мячик чаще всего оказывается, лишь если второй участник — участница, давайте будем честными — скажет, что делать. То есть подумает за него. И предоставит полное информационное обслуживание на волшебную фразу «скажи, чем помочь». Проблема в том, что когда за тебя подумали, выдали список или план — это помощь уровня ребенка. Помощь уровня взрослого выглядит так: я возьму эту часть на себя, выдыхай. Потому что во всех мелких (на самом деле нет) неважных (тоже нет) домашних делах собственно дело занимает меньшую часть — основную часть сжирает менеджмент. И то, что этот труд постоянен и ежедневен. Крутится в голове фоном и не останавливается никогда.

И он прибавлен базово к тому обычному труду, который есть у каждого взрослого гражданина. Работать, обеспечивать себя и ближних, платить налоги, исполнять законы, учиться, лечиться… Только у одних есть еще огромный серый невидимый слон, которого мы всюду водим за собой на веревочке, а другая половина старательно делает вид, что никакого слона нет.

А что вам, жалко?

Проблема невидимости в том, что все эти дела занимают оперативку мозга точно так же, как оперативку компьютера — куча открытых программ. И на большую рабочую задачу этой оперативки может уже не хватить. При этом в глазах общества ты просто, ну, не справляешься, наверное. Глуповата. Силенок нет. Женщина, что с нее взять. Классический пример дня женщины, если у нее болеет ребенок: ты за ним ухаживаешь, берешь на себя и лечение, и успокаивание, и бытовой комфорт, и определение компетенций доктора, и решение, а не пора ли в больницу или лучше дома, при этом конечно же готовишь по‑прежнему, убираешь дом, и еще играешь с требующей внимания кисой. И работаешь удаленно. И если тебя приглашают на писательский семинар, успеешь ли ты к нему подготовиться? Вряд ли. А вот автор «Жестяного барабана» успел бы наверняка. «После переезда с женой в Париж Грасс ушёл в работу над текстом будущего романа, над которым работал непрерывно. Его жена, друзья и знакомые были первыми слушателями отрывков и страниц будущего произведения в авторском исполнении. В это время, как признаётся сам писатель, он уделял очень мало времени своей жене и детям-близнецам, которые именно тогда родились». Просто цитата из «Википедии». Мы таких цитат во всяких биографиях знаменитостей миллион за жизнь видели, верно? Тише, на цыпочках мимо кабинета проскальзывала заботливая тень, тише, папенька работают. Пишут-с. Что бы такое подать ему сегодня на десерт?

«Работающая мать троих — это маленький мультизадачный непробиваемый танк»

Я плохо успеваю. Проседает то одно, то другое (тот семинар я пропустила, конечно). И я отказываюсь признавать вслед за хором голосов, что успевать все — легко. Потому что те великие женщины, кто умудряется сочетать и то, и то — обладают таким запасом энергии, мотивации и сил, что без прочих отягчающих обстоятельств возглавляли бы корпорации. Работающая мать троих — это маленький мультизадачный непробиваемый танк. (Кстати к вопросу о том, на что реально стоит смотреть эйчарам). Ее изначальные шансы не равны с остальными участниками, как если бы марафонцам привешивали на старте гирьки на ноги. И при этих гирьках они бы его — пробегали. Это уровень супергероинь. Именно поэтому обиднее всего видеть, куда направлены ее силы.

Женщинам нетрудно. Быть милыми, быть чудесными, сглаживать насилие, потерпеть, напечь сто блинов заодно. Даже сейчас, в 2019-м. И даже подается этот выбор порой внутри под слоганом «сама все могу». Сама захотела блинков — сама и напекла, чего же. Сто штук. На всех коллег. Пока мужчина сможет пройти дополнительные курсы в профессии, посмотреть лекцию, почитать литературу по теме. Да просто отдохнуть. А наутро в офисе перекусить свежей выпечкой. И сказать: милые дамы, оставайтесь такими же свежими и прекрасными. Вы украшение нашей конторы. С Восьмым марта.

И женщины в конторе, трудящиеся с мужчинами наравне и получающие зарплату ниже их на двадцать девять процентов (данные Росстата), скажут — спасибо. Вы наши защитники, спасибо, спасибо.

Все поровну

У нас равные права, говорят мне мужчины. Нас вообще-то тоже дискриминируют, в армию забирают (как будто армию устроили злые женщины, а не точно такие же мужчины). А на работу берут всех, смотрят только на твою компетентность, глупости не говорите. Ерунда какая-то этот ваш феминизм. Я иногда понимаю, что смотрю на все это глазами инопланетянки. Такой тест. Вот вы приземлились, вот познакомились с местными обычаями, вот узнали, что половина существ делает работу, приходит в свое жилище и принимается за вторую работу для других существ, больших и маленьких.

А потом встает пораньше, чтобы привести себя в порядок, уложить отростки, напомадить выпуклости и выглядеть «прилично». Приходит на работу, где в праздник борьбы за женские права ее поздравляют и желают украшать коллектив. И тут мой инопланетянский мозг делает «что?»

«А потом встает пораньше, чтобы привести себя в порядок, уложить отростки, напомадить выпуклости и выглядеть «прилично»

У меня уже взрослая дочь, и я могу писать статьи и рассказы, могу учиться на двух курсах одновременно. Я могу это себе позволить. Могла ли я раньше? Нет, что мое время, что мой мозг были плотно заняты совсем другими задачами. А те, кто может — назначаются героинями, но почему-то обществом мгновенно переводятся в свидетелей обвинения: «ну вот, она же может — и опрятненькая, и милая, и дети и муж и дом полная чаша, и как фигурку подтянула, может же? И ты моги». То есть супердостижение превращается в норму. И при этом обесцениваются все усилия и даже сами трудности на пути — пфф, разнылась. А вот она добилась! Ну и что, что трудно. Всем трудно, а раньше вообще в поле рожали. И нет никакой дискриминации у нас давно, все наравне, ты просто работай хорошо, и все. Что за глупости, у меня на работе полно женщин. И женщины часто сами поддерживают этот миф. И тут я могла бы встать в красивую позу обвинения в их адрес, но вот в чем штука: если не поддерживать миф, если честно говорить на публике, что вообще-то это трудно, то совершается прекрасный финт — и женщина слышит на собеседованиях: ооо, у вас двое! А они часто болеют, да? И думать презрительно: да зачем тебя нанимать, ты ж начнешь на утренники отпрашиваться. Давай-ка как-нибудь сама. И закатывать глаза: ну да, ей только про школу да про уроки, нет бы новые исследования обсудить. И все остается на своих местах. Работы две, дневная и домашняя, а все делают вид, что второго слона в комнате нет. Когда я думаю, что ничего по сути не изменилось со времен Гюнтера Грасса, становится очень грустно. Но потом прибегает домой моя выросшая дочь, для которой все это уже точно так же дико, как для маленького инопланетянина. Инопланетянки. И которая точно не будет водить за собой всю жизнь этого слона на веревочке. О нет! Слон будет сделан видимым, а уход за ним — поделен на двоих. И я выдыхаю. С Восьмым марта. Пусть нам будет свободно и интересно жить. Каждой.

Фото: Getty; cultureshiftforlife.com

Понравилась статья?
Подпишись на новости и будь в курсе самых интересных и полезных новостей.
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст