РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Я решила — нужно жить!» Реальная история борьбы и спасения

Светлана, волонтер благотворительной программы «Женское здоровье», и ее муж Павел всегда мечтали о большой семье. Писательница Анна Литвинова поговорила с нашей героиней о том, как вера в лучшее способна полностью изменить жизнь.
Тэги:
«Я решила — нужно жить!» Реальная история борьбы и спасения
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мы не сдались

Пятнадцать лет семейной жизни мы с мужем хотели отпраздновать красиво. На берегу теплого моря или как минимум в ресторане, при свечах. Однако день своей хрустальной свадьбы я провела одна, на больничной койке, в онкологическом отделении. За девять дней до этого мне сделали операцию на груди, а сейчас я лежала с высоченной температурой. Соседки по палате отдали мне свои одеяла — целых восемь, но меня все равно бил дикий озноб. А в голове стучала мысль: как расценивать то, что со мной случилось? Это предупреждение, знак «Стоп»? Мне дают понять, что я лезу туда, куда не надо? Я неправильно построила свою жизнь?

...Замуж я вышла в 21 год. Только увидела Пашу и сразу поняла: это Он. Павел — человек сдержанный, он не дарил мне корзины с розами и не носил на руках. Но в конце отпуска, когда мы прощались, спросил: «Неужели это все?» Я не сомневалась ни секунды и ответила: «Конечно, нет». Мы жили в разных городах. Через два месяца Паша ко мне приехал, сделал предложение, а еще через два мы поженились. Родились две дочки, потом сын. Больше, сказали врачи, рожать мне нельзя. А когда сыну было три года, он спросил: «Мама, а почему сестры всегда вместе, а я один?» Я попыталась объяснить, что подарить братика ему не смогу, но малыш возмутился: «Что значит "не смогу"? Ты помолись Богу, и он тебе даст». И мы решили взять ребенка из детдома. Что детей станет четверо, меня не пугало: я сама росла в большой дружной семье.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Было это 11 лет назад. Я отправилась в опеку, а там мне устроили настоящий допрос: «У вас что, нет своих детей? Ах, трое! Они, что ли, все однополые? Нет?! Но тогда зачем вам еще ребенок?!» Я шла домой и плакала от обиды. Однако запомнила слова инспектора: «Если вы такая благодетельница, организуйте приемную семью». Но для приемной семьи — свои строгие нормы, должно быть не меньше 12 кв. м жилой площади на человека. А тогда у нас было 55 — на пятерых.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но мы не сдались. Купили землю, начали строить дом. Денег не хватало, многое делали сами. Мой кровный сын в итоге так и провел раннее детство без братика — целых восемь лет прошло, пока мы достроили дом, а потом собирали документы.

До того как взять детей в семью, мы четыре года были волонтерами и неплохо знали, что из себя представляют детские дома. Даже в тех детдомах, где для жизни созданы неплохие условия, каждый ребенок мечтает о семье. И мы сразу решили брать тех, у кого меньше всего шансов на усыновление. Ведь грудничков разбирают куда охотнее, чем семи-восьмилетних мальчишек. Больше всех нам понравились братья Максим и Денис — 7 и 4,5 года. Но забрать их было нельзя: хотя мальчики жили в детдоме почти с рождения, мать у них имелась и собиралась восстановиться в родительских правах.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Впрочем, мы не успели взять под опеку никого. Как-то утром я нащупала у себя в груди шишку, почуяла неладное, побежала к врачу. Мне сделали пункцию и через две недели сказали жестко: «Нужно удалять всю грудь, и как можно быстрее». Это был настоящий шок. Мне всего 36 лет! А как же мои дети? Как они вырастут без мамы? Кто их утешит, пожалеет, приласкает?

Я решила жить

Я не сомневалась в том, что умру. Попрощалась с мужем, попросила его долго не горевать. Операцию мне сделали за несколько дней до 15-й годовщины нашей свадьбы. А в день праздника я дрожала в ознобе под грудой одеял и понимала, что всем моим планам о большой дружной семье сбыться не суждено. И тут... Мне будто кто-то шепнул — спокойно, уверенно: «Света, считай, что у тебя просто аппендицит. Болезнь, которая пройдет бесследно. Ты ее перенесешь, и это никак не отразится на твоей дальнейшей жизни». Я опешила: кто это произнес? Обвела глазами палату — все девочки давно спали. Но озноб как-то внезапно прошел, меня тоже сморил сон.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Однако рак — все-таки не аппендицит. Грудь мне, к счастью, сохранили, но лечение продолжалось, пришлось делать радиотерапию. Я умоляла врача обойтись хотя бы без химии: «У меня такие красивые волосы! Они ведь все выпадут!» Но доктор жестко ответила: «Да, красивые. Они хорошо будут смотреться в гробу». — «Но химия посадит мне печень!» -упорствовала я. «Мертвецу печень тоже не нужна», — пожимала плечами врач.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Теперь я понимаю: доктор была права — рак не победишь народными средствами. Но тогда, во время химиотерапии, я, честно сказать, впала в уныние. Чувствовала себя ужасно, не могла подняться на второй этаж, задыхалась, отекали руки. Муж подхватывал меня, словно маленького ребенка, и укачивал. Я себя чувствовала беззащитной, потерявшейся в этом мире...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но однажды увидела объявление: женщин, перенесших рак, приглашали в оздоровительную группу аквааэробики, организованную благотворительной программой «Женское здоровье». Я пришла туда заниматься — и увидела победительниц. Да, им всем когда-то сделали такую же операцию, как и мне. Но они после нее прожили — пять лет, семь, семнадцать! Я поняла, что не должна просто разбазаривать отпущенное мне время. Пришла домой и говорю мужу: «Мы обязательно должны взять приемных детей. У меня есть как минимум пять лет. Я каждый день буду обнимать малышей, целовать их, дарить им тепло. И если умру — то хотя бы буду знать, что не зря топтала землю на этой планете».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Иной бы муж сказал: «Ты что? Какие дети? Ты сама с ног валишься!» Но Павел меня понял и поддержал, взял инициативу в свои руки. А о том, что я перенесла рак, мы решили молчать: документы ведь в порядке! Муж позвонил в органы опеки, а там удивленно говорят: «Ой, на ловца и зверь бежит! Мы как раз сами собирались вас искать. Помните двух братьев, Дениса и Максима?» Оказалось, мама их забрала, но продержалась полгода, и ее опять лишили родительских прав. Что пришлось пережить несчастным мальчишкам? Разумеется, мы их забрали.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А еще так получилось, что я тоже стала волонтером группы взаимопомощи этой программы. Ведь женщина, которая внезапно сталкивается с таким диагнозом, очень нуждается в поддержке мужа, семьи, друзей, но, наверное, лучше всего поймут друг друга те, у кого есть такой грустный опыт. Цель группы — поддерживать друг друга и психологически, и информационно. У нас есть, например, выездные дни здоровья — вместе с врачами мы ездим в отдаленные районы Орловской области: врачи обследуют женщин, а волонтеры рассказывают о своем опыте, разговаривают с женщинами о важности регулярных обследований, о том, как важно не терять надежды. Я посещаю женщин, которые находятся на лечении, общаюсь с ними по телефону горячей линии группы взаимопомощи — туда звонят женщины, которым страшно, одиноко и нужна помощь.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Приемные дети приносят нам счастье

Мальчики к нам попали в ужасном состоянии. Старший разговаривал исключительно матом, других слов просто не знал. Младший, Дениска, не мог сам уснуть — сидел и раскачивался, монотонно, по часу. Лекарств от этого не было. Приходилось подолгу носить на руках — только тогда засыпал. Запомнился эпизод. Когда мы окончательно оформили опеку, нам сказали в последний раз привезти мальчиков в детдом — предъявить. Мы поехали. А когда вышли из машины, малыш накрепко вцепился мужу в ногу и зарыдал: «Папа, не отдавай меня туда!» И мы никак не могли его убедить, что просто ненадолго зайдем и никуда его не отдадим. Теперь я думаю: те страшные полгода, что вместили в себя биопсию, операцию, «химию», были отпущены мне специально для того, чтобы мы дождались Максима с Дениской, чтобы мальчики попали именно в нашу — дружную и любящую — семью.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Дети встретили братьев с восторгом. Дочки младшего просто избаловали! В детдоме ведь строго: там все, даже самые крохи, умеют сами одеваться, складывать одежду, разбирать постель. Но дома Денис быстро утратил полезные навыки. Зато буквально за полгода расцвел, научился смеяться. Стал прекрасно говорить, хотя из детдома мы его забирали с диагнозом «Задержка психического развития», научился читать. В общем, я поняла очень быстро: с приемными детьми у нас получается, они приносят счастье.

Пакет документов на опеку действителен два года, и я задумалась: может быть, успеть вытащить из детдома еще кого-то? Съездила туда, обратила внимание на мальчишку, который вечно был в синяках. Спросила: «Кто это?» Мне говорят: «А это Вовка Богомолов. Но у него есть еще два брата». Богомоловым тогда было восемь, девять и десять лет, и они прошли все круги детского ада — дом малютки, детдом. Причем никогда не оказывались в одной группе или классе. Знали, что братья, но не дружили, не защищали друг друга. Эх, в нашу семью бы их!..

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Но я очень боялась, что мои дети будут жить хуже, когда в нашем доме появятся еще трое. Две недели не спала, ерзала себя: может, я беру на себя слишком многое? Однако Богомоловых мы взяли. Запомнились их первые дни в семье. Сережа входит в кухню и робко спрашивает: «Мама, можно я это открою и только посмотрю? Я ничего трогать не буду». Я оборачиваюсь и вижу — стоит перед холодильником. Он не знал, что это такое — прежде ни разу холодильника не видел! И микроволновки не видел. А перед стиральной машиной все трое Богомоловых сидели полчаса, наблюдали с восторгом, как белье крутится. Но самым большим потрясением для них стало само море. Мы только приехали, Сережа подошел к воде, опасливо поболтал ногой, пробормотал: «Какая теплая...» Потом оборачивается ко мне — в глазах слезы — и говорит: «Мамочка, спасибо!» Ради таких моментов и стоит жить. А еще мне очень приятно было слышать, когда в самый первый Новый год дома Богомоловы дружно заявили, что не будут загадывать желание. Потому что их самая большая мечта — найти родителей — уже сбылась.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я живу полной жизнью

Не правы те, кто говорит: когда много детей, трудно. Мне было трудно с одним ребенком — когда остальные семеро уехали в летний лагерь. Малышу было скучно, он ныл, ходил за мной хвостиком. Обычно-то у нас дети играют вместе, старшие присматривают за младшими, помогают делать уроки. Я подключаюсь к решению школьных задачек только до четвертого класса — дальше дети справляются сами. Еще и учатся в музыкальной школе. Кто на гитаре играет, кто на флейте, скрипке, фортепиано. У каждого — свои обязанности по дому. У мальчиков график: они по очереди моют посуду. Одна из дочек отвечает за белье: стирает, развешивает, гладит. Другая — за чистоту ванных комнат.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Старший сын давно мечтал о мопеде. Но получил его только после того, как все лето ходил на работу с отцом и много там ему помогал. Материально нам, конечно, непросто. Ребенку в детдоме ведь ничего не принадлежит. Когда мы забирали Дениса с Максимом, нас спросили: «Вы одежду им привезли?» А Богомоловы попали к нам летом, в стареньких майках и шортах, больше никакого имущества. Пришлось на всех покупать одежду, обувь, школьную форму, рюкзаки, ручки-пеналы. Государство платит на каждого ребенка 5,5 тыс. руб. Но я много раз убеждалась, что верна пословица: «Дал Бог ребенка, даст и судьбу». Например, стали дети просить велосипеды — и мужу поступил выгодный заказ. Или хорошие люди помогут. У нас в Орле есть чулочно-носочная фабрика — так ее директор бесплатно снабжает нас носками. Тоже немало — за год дети 160 пар снашивают. А на Новый год он же подарил компьютер — вот было радости!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Правда, сейчас мои хулиганы нахватали двоек и компьютерных игрушек лишены. Три дня ныли, не знали, чем заняться, а теперь даже интереснее живут. А еще мы каждый вечер обязательно собираемся все вместе, ужинаем, общаемся, рассказываем, как у кого прошел день. Старший из мальчишек Богомоловых, например, яростно клял свою родную мать. Такая она, растакая — почему нас бросила? Я с ним долго беседовала. Показала фотографию ребенка, который родился без руки и ног. Говорю: «Хотя бы за то, что вы здоровы, должны быть своей родной матери благодарны». Насупился, замолчал, долго думал. Потом подходит и говорит: «Я ее простил».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Конечно, устаю. Но днем у меня обязательно есть «мамин час» — время, когда я закрываюсь в своей комнате. Дети оберегают мой покой, ходят на цыпочках. По утрам обязательно гуляю, с шести до семи — важно немного побыть наедине с собой. Ведь дальше начинается: в семь -детский подъем, и завертелось, до поздней ночи. Очень помогает муж. Для мальчишек отец — куда круче, чем мама. Когда только пришли к нам в семью, даже ругались: «Это мой папа!» — «Нет, мой!» Павлу очень запало в душу, когда один из братьев Богомоловых еще в детдоме сел ему на колени, потрогал бороду и робко спросил: «А у меня такая будет?»

У моего мужа высшее образование, но работает он там, где больше платят — в строительном бизнесе. В нашем доме своими руками сделал всю мебель в детских спальнях, вся мужская работа на нем — забить гвоздь, починить розетку. Дети смотрят на него и берут пример. Им очень важно видеть в доме мужчину. Я считаю, приемная семья — куда лучше, чем детские деревни, где с воспитанниками только «мамы». Я живу сейчас полной, счастливой жизнью. Искренне радуюсь каждому дню. Иногда говорят: онкобольные — самые счастливые люди. Потому что у нас было время переосмыслить свою жизнь, осознать, правильно ли мы ее строим. Когда я узнала свой диагноз, для меня изменилось все. То, что казалось важным, оказалось мишурой. Я ведь до болезни сомневалась: зачем мне связываться с приемной семьей? Может, лучше организовать бизнес, заработать много денег, заниматься благотворительностью? А когда заболела, поняла: ни шубу, ни машину, ни золото с собой в могилу не заберешь. И самое страшное — умирать и знать, что ты за свою жизнь никому не помог. Деньги — это очень здорово, но цель должна быть другая. Не сомневаюсь ни секунды: цель мы поставили перед собой правильную — чтобы все наши дети выросли достойными людьми. И весной, если Бог позволит, мы обязательно возьмем еще троих, уже пристраиваем две комнаты к дому. И болезнь моя — не помеха. Я выяснила: с раком второй стадии (какой был у меня) брать детей под опеку не запрещается.

Загрузка статьи...