РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Почему они делают это: как распознать разные виды домашнего насилия

В конце июня Бритни Спирс потребовала в суде, чтобы ее освободили от опекунства со стороны отца, которое длится 13 лет. Певица рассказала, что подвергалась различным видам насилия: репродуктивному (она не может по своей воле удалить спираль и родить), наркотическому (артистку принуждали принимать мощный седативный препарат — литий), экономическому (всеми деньгами звезды распоряжается ее опекун) и психологическому. Насилие в любой форме неприемлемо. Издательство «Бомбора» подготовило подборку книг, которые помогут распознать абьюз, заручиться поддержкой и, надеемся, найти выход из сложной ситуации.
Тэги:
Почему они делают это: как распознать разные виды домашнего насилия
Legion-media

14 июля состоится очередное заседание суда, который решит судьбу дальнейшей опеки над Бритни Спирс. Но во всём мире миллионы обычных людей ежедневно страдают от домашнего насилия в самых разных его формах: физическое, вербальное, экономическое, репродуктивное, психологическое. Мы публикуем отрывки из книг, авторы которых исследуют причины абьюза, перечисляют его признаки и дают эффективные рекомендации по выходу из замкнутого круга насилия.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ланди Бэнкрофт

«Почему он делает это? Кто такой абьюзер и как ему противостоять»

Почему он делает это Ланди Банкрофт книга
Издательство «Бомбора»
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В этой книге описаны жестокие мужчины всех типов — от тех, кто никогда не применял физическое насилие, до тех, кто вызывает откровенный ужас. Различное поведение жестоких личностей произрастает из одних и тех же корней и движимо схожим мышлением. Рекомендации Ланди Бэнкрофта помогут распознать абьюзера и выйти из нездоровых отношений. Мы приводим главу «Что делает жестокий мужчина, если вы уходите от него».

***

Разорвать отношения с абьюзером может быть очень непросто. Редкий
жестокий мужчина позволяет женщине легко уйти от себя. Чувствуя,
что партнерша становится сильнее и начинает ускользать из-под его
власти, он переходит в эндшпиль.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Реакции жестоких мужчин на возможность разрыва отношений

  • Обещают измениться.
  • Начинают лечение или участие в коррекционных программах.
  • Прекращают пить, вступают в группу анонимных алкоголиков.
  • Приносят извинения.
  • Говорят вам, что вы без них пропадете.
  • Говорят вам, что никто другой не захочет быть с вами.
  • Угрожают самоубийством.
  • Говорят, что вы бросаете его, заставляя вас испытывать чувство вины.
  • Угрожают украсть детей или получить полную опеку над ними.
  • Угрожают оставить вас без крыши над головой или без финансовых ресурсов.
  • Становятся очень хорошими.
  • Привлекают других людей, чтобы они оказывали на вас давление,
  • заставляя дать им еще один шанс.
  • Обращают внимание на вещи, на которые вы жаловались долгое время (например, чинят что-то дома, находят работу, соглашаются отпускать вас к подругам).
  • Ведут себя в саморазрушительной манере, так что вы начинаете беспокоиться о них или жалеть их (например, не едят, много пьют, прогуливают работу, не общаются с друзьями).
  • Распространяют о вас слухи, пытаясь разрушить вашу дружбу или репутацию.
  • Заводят новые отношения или встречаются с женщинами, чтобы вызвать у вас ревность или гнев.
  • Настаивают на том, что уже изменились.
  • Распространяют о вас конфиденциальную информацию, чтобы опозорить вас.
  • Угрожают или нападают на каждого, с кем вы пытаетесь завести отношения, или на каждого, кто вам помогает.
  • Делают вам ребенка.
  • Преследуют вас.
  • Нападают на вас физически или сексуально.
  • Крушат ваш дом или машину.
  • Угрожают покалечить или убить вас.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Каждый агрессор использует собственную комбинацию перечисленных
приемов, а некоторые отпускают женщин несколько легче. Способы контроля, которые кажутся противоречащими друг другу, могут применяться одновременно. Так, в один день он может отчаянно настаивать: «Ты должна признать, что я изменился», а на следующий позвонить, чтобы сказать: «Если ты не дашь нашим отношениям еще один шанс, ты узнаешь, на что я способен». В другой день он будет говорить вам по телефону, что его любовь к вам никогда не умрет, но если его поэтические выражения не заставили вас встретиться с ним за бокалом вина, он срывается на крик: «Да мне вообще плевать на тебя, и пусть твоя жизнь катится дальше в вонючую яму, где ты и сейчас!»

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Его не волнует, что эти элементы не сходятся друг с другом, поскольку он четко сфокусирован только на одном: снова взять вас под свой контроль.

Он знает, что раньше был способен манипулировать своим обаянием,
лаской и обещаниями. Он помнит, как хорошо работали запугивание и агрессия. Сейчас эти инструменты утратили свою эффективность, и он пытается повысить напряжение. Он может хаотично переключаться с одного инструмента на другой, как врач, сажающий пациента на курс одного антибиотика за другим, пытаясь найти тот, что позволит взять под контроль инфекцию. И эта аналогия вполне уместна, поскольку жестокий мужчина воспринимает растущую независимость (бывшей) партнерши скорее как болезнь, чем как предвестие здоровой жизни, которым это на самом деле является.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Обещания, которые абьюзер делает в этот период, могут быть убедительными, особенно если они сопровождаются искренне звучащими извинениями или если он предпринимает какие-то конкретные действия, скажем, бросает пить, находит психотерапевта и т. п. Однако стоит вам вернуться, он постепенно съезжает в привычную колею, прекращая сеансы, потому что он «не может себе этого позволить», говоря, что он будет снова «понемногу» пить, потому что он может «контролировать это». Очень скоро все возвращается на круги своя...

Мои клиенты в процессе разрыва отношений делают противоречивые
заявления о том, кто виновен в развале, мечась между принятием на себя всей вины и обвинением женщины во всех грехах. Последнее гораздо ближе к их истинному мышлению. Самообвинения — это большей частью способ завоевать симпатию других людей. По иронии судьбы, чем больше он говорит, что разрыв — его вина, тем больше друзей и родственников испытывают соблазн заставить женщину поверить, что он изменится.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Когда кто-нибудь из моих клиентов утверждает, что раскаивается, я прошу его детально описать, что именно в его поведении заставило его партнершу уйти.

Восемь раз из десяти мужчина может привести мне
только два-три примера или вообще ни одного. Иначе говоря, они сами по-настоящему не верят, что они жестоки, и моя просьба конкретизировать детали разоблачает их. Если им удается составить список из нескольких проступков, это, как правило, нечто, лежащее далеко в стороне от ядра его деструктивности, например комментарии типа: «Я должен был дать ей больший приоритет; мы мало вещей делали вместе», или делали двусмысленные замечания, чтобы набрать очки против нее, например: «Я обычно оставлял ее одну, когда на нее "накатывало", но я должен был понимать, что мой уход заставлял ее чувствовать себя еще хуже».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Проявляемые абьюзерами в фазе развала отношений реакции в форме насилия и жестокости, порой опасные, часто воспринимаются — особенно психологами — как свидетельство того, что мужчина испытывает «страх быть покинутым». Но женщины испытывают не меньший, чем мужчины, страх быть покинутыми, однако они редко преследуют или убивают партнеров после разрыва отношений. Мало того, многие жестокие мужчины злобно относятся к своим бывшим, даже когда не хотят восстановления отношений или сами инициировали разрыв. Ключ к тому, как жестокий мужчина проходит через разлуку, лежит в том же мышлении, которое порождает его контролирующее и жестокое поведение и заставляет партнершу уходить от него.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Джесс Хилл

«Больная любовь. Как остановить домашнее насилие и освободиться от власти абьюзера»

Джесс Хилл Больная любовь книга
Издательство «Бомбора»
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Исследование журналистки Джесс Хилл помогает по новому посмотреть на проблему жестокого обращения с женщинами и безнаказанности абьюзеров. Реальные истории жертв домашнего насилия дают возможность лучше понять пострадавших и осознать: никто не застрахован от жестокого обращения. Книга, удостоенная номинации «Лучший нон-фикшн Австралии — 2019», подсказывает пути выхода из абьюзивных отношений и способы поддержки близких, оказавшихся в сложной ситуации. Мы приводим фрагмент главы «Тактика кнута и пряника»:

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

***

Ключ к установлению принудительного контроля — чередование наказания и вознаграждения. В северокорейских лагерях тюремщики мастерски меняли маски. «Ради достижения своих целей в нужном месте и в нужное время они могли казаться добрыми,  внимательными, улыбчивыми. А в другие моменты демонстрировали ничем не прикрытую жестокость... На многих подобные искусные перевоплощения производили большое впечатление». Конечно, когда Бидерман написал эти строки, он не думал о домашнем насилии. Но получилось идеальное описание мимикрии абьюзера.

Бывают ситуации, когда давление становится открытым и жестоким.

Но, как правило, мучитель время от времени меняет гнев на милость, клянется в любви, дарит подарки, проявляет  доброту, кается за прежние проступки. Все это вписывается в уже  упомянутый выше цикл насилия: вспышка ярости сменяется сожалением. Мужчина обещает, что такое не повторится, ведет себя  прилично, так что пара иногда даже переживает заново медовый  месяц. Постепенно напряжение между партнерами снова растет,  пока не последует новый взрыв. Вполне возможно, что во время  медового месяца абьюзер искренне проявляет доброту и ласку. Однако цель его остается прежней — взять жертву под контроль. Эта  задача не меняется на любом этапе цикла.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Какими бы краткими ни были периоды примирения, они привязывают жертву к абьюзеру. Женщина вспоминает период первой  влюбленности в этого мужчину. Обманным путем ее заставляют  «снять защиту», открыться — поделиться секретами, желаниями, даже эротическими фотографиями. Но  потом все это может быть использовано против нее. Пострадавшая думает, что, если она будет вести себя  по-другому, создаст идеальную атмосферу для развития отношений, насилие прекратится. Она снова  начинает искать причины, почему он выходит из себя, и с удвоенным рвением пытается исполнить его требования, чтобы продлить нынешнее блаженство и заслужить одобрение сурового критика.

Даже небольшой милостивый жест сразу после нападения может вызвать у пострадавшей глубокое чувство благодарности.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кей  Шубах пережила особенно страшную атаку абьюзера: она сидела на пассажирском сиденье в его машине, когда он со всей силы на жал на газ и на бешеной скорости помчался по шоссе. Потом он  дважды ударил ее по голове. Она умоляла его отвезти ее в больницу, но он повернул домой, резко затормозил у входа и приказал  «прекратить этот спектакль». Когда они поднялись в квартиру, он  продолжал бранить ее, но вдруг ни с того ни с сего остановился. 

«Настроение у него изменилось в один миг, и я снова почувствовала себя в безопасности, — рассказывает Кей. — Он потом еще  уговаривал меня: "Надо успокоиться, я заварю чай с мятой, все  будет хорошо". После всего произошедшего я все еще была на грани нервного срыва, поэтому расплакалась. Он стал утешать меня, уложил в кровать, принес чай, просил прощения, говорил, что не знает, что на него нашло. А потом поменял тему. И я обрадовалась, что рядом со мной снова милый, трогательный друг, который убережет от любого зла».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Джудит Херман объясняет, что подобная «доброта» помогает сломить физическое сопротивление женщины куда лучше, чем постоянное запугивание и унижение. «Цель мучителя — поселить в душе партнерши не только страх смерти, но и благодарность за то, что ей позволено жить... Парадоксальным образом жертва,  которая не раз была на грани гибели, но всякий раз избегала ее,  начинает воспринимать агрессора как спасителя». Стоит ему  проявить снисхождение, и страх развеивается, появляется чувство  облегчения, а иногда и восторг. «Ты привыкаешь к насилию, потому что привычка помогает тебе выжить и сохранить чувство безопасности, — полагает Шубах. — Когда обидчик добр, ты невероятно ему благодарна, ты горячо любишь его за то, что он проявляет  милосердие».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В конце концов абьюзер именно к этому и стремится: он хочет  видеть рядом преданного, повинующегося по доброй воле человека, который будет любить его еще сильнее, так как знает, в каких  рамках должен оставаться, и понимает, что в случае неповиновения будет наказан. Многие столетия в патриархальных обществах  считалось, что так представительницы слабого пола обязаны от носиться к мужчинам. В 1869 году британский философ и борец за женские права Джон Стюарт Милль писал об этом деспотичном  укладе в книге «О подчинении женщин» (The Subjection of Women):  «Мужчины хотят от женщин не только послушания, но и чувств. Все мужчины, за исключением самых грубых и жестоких, желают,  чтобы ближайшая подруга была не рабыней, которую заставили  служить, а добровольной помощницей; чтобы она была не просто  прислугой, а фавориткой. Поэтому они изобретают всевозможные  способы для порабощения женского сознания».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Джордж Оруэлл  приписывает такое же горячее устремление Большому Брату из романа «1984». «Мы не довольствуемся негативным послушанием и даже самой униженной покорностью. Когда вы окончательно  нам сдадитесь, вы сдадитесь по собственной воле. Мы уничтожаем еретика не потому, что он нам сопротивляется... Мы обратим его, мы захватим его душу до самого дна, мы его переделаем. Мы  выжжем в нем все зло и все иллюзии; он примет нашу сторону — не формально, а искренне, умом и сердцем». В северокорейских лагерях дознаватели-коммунисты желали достичь такой же формы подчинения. Они говорили узникам: «Вы заблуждаетесь, а я пытаюсь помочь вам исправить это заблуждение. Вам надо изменить ваши взгляды».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Стремление к тотальному контролю над другим человеком, — отмечает Херман, — служит общим знаменателем для всех видов тирании. Тоталитарная власть требует от своих жертв раскаяния и обращения в новую политическую веру.  Рабовладельцы ждут от рабов благодарности... Домашние тираны  требуют, чтобы их близкие доказывали полное послушание и абсолютную лояльность, принося в жертву все другие отношения».  Фантазия о полном подчинении партнерши активно служит вдохновением для сюжетов большинства видов порнографии. 

«Подобные образы имеют эротическую привлекательность для миллионов  нормальных мужчин, и это не может не пугать. Ведь они питают  огромную индустрию, в которой  пропагандируется насилие по отношению к женщинам и детям. Все это выплескивается за рамки  фантазийного и становится реальностью». Однако подчиненное состояние не является естественным для женщины. Оно противоречит тем удивительным свободам, за которые мы вели столь  жестокую борьбу. Поэтому абьюзеры — и особенно те, кто прибегает к принудительному контролю, — в наши дни не могут просто  избить свою жертву.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Для того чтобы вернуть старую модель подчинения и рабской преданности, требуется создать особую среду, способствующую воплощению их целей.

Тут стоит остановиться и вспомнить о том, что не все домашние  тираны вполне осознают, что их меры по насаждению своей воли  способствуют деградации жертвы. Конечно, существуют хладно кровные и расчетливые любители принуждения с остро развитым  стремлением к доминированию и вкусом к насилию, физическому и психологическому. Они осознанно насаждают контроль и создают систему, в которой он присутствует постоянно. Однако те, кто  одержим патологической ревностью и паранойей, могут прибегать к техникам подавления не осознанно, а спонтанно.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А неуверенные в себе абьюзеры еще менее склонны действовать спланированно:  они то включают режим тотального подчинения, то выключают  его, как будто перескакивают с одной волны на другую. Человек самоутвердился, показал свою власть и расслабился; он честно готов  вернуться к нормальным отношениям. Однако вне зависимости от того, действует ли абьюзер осознанно или импульсивно, у всех  подобных людей есть одна общая черта — чрезвычайно раздутое чувство собственной значимости.

Еще две техники, приведенные Бидерманом в «Карте принуждения» — это угрозы и унижение.

Постепенно давление на жертву становится все более настойчивым и все больше способствует лишению ее самостоятельности, и тогда абьюзер начинает прибегать к угрозам, чтобы поддержи вать постоянное беспокойство и отчаяние. Это должно помешать  жертве сбежать или обратиться за помощью. В северокорейских лагерях узникам грозили смертью, пожизненным заключением, тяжелыми допросами и пытками, а также  пугали тем, что доберутся до их семей. Пережившие домашнее насилие сталкиваются с таким же кошмарным запугиванием.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Мужчина внушает партнерше, что она пленница и, даже если захочет покинуть место заточения, все равно не будет в безопасности.

Вернемся к истории Жасмин и Нельсона. Свойственная послед нему жажда принудительного контроля, радикально отравляющая  отношения, быстро достигла пика. Вскоре после рождения дочери  муж стал заставлять жену с малышкой ночевать в машине. Женщине разрешалось входить в дом, только чтобы выполнить хозяйственные обязанности и для занятий сексом. Несколько раз за ночь  Нельсон звонил ей, чтобы удостовериться, что она рядом, а не уехала к матери — это было запрещено. Он ясно дал понять, какие  последствия ждут ее, если она ослушается: он убьет ее и ребенка,  а также ее родственников и ее кошек. Жасмин жила в подобном  рабстве уже восемь лет — с тех самых пор, как она в 17 вышла за него замуж.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Да, насильники делают громкие заявления, пугая своих жертв,  но при этом очень многие вполне осознают границы своих возможностей и прикладывают усилия, чтобы не попасться властям. Если  начнешь делать гадости друзьям и родственникам подруги, в дело,  вполне вероятно, вмешается полиция. Куда безопаснее причинить  боль ее любимому питомцу или даже убить его. Когда в Австралии проводилось исследование ста двух случаев насилия в семье, более половины опрошенных женщин признались, что насильник  обижал не только их, но и домашних животных.

Попугаям отрубали головы за то, что «слишком громко пели», одного кота повесили, а другого засунули в микроволновку; кого-то застрелили, зарезали, побили или выкинули на улицу. Пережившая абьюз Ким  Джентл сейчас работает дрессировщицей лошадей в конюшнях в Порт-Хедленде, где проводятся занятия для молодежи из коренного населения Австралии. Она рассказала такую ужасную историю: как-то раз, вернувшись домой, девушка обнаружила, что ее бойфренд, — кстати, тот же молодой человек, что издевался над Кей Шубах, — сбросил со скалы собаку, которую сам же и подарил Ким. Почему он это сделал? Потому что она любила пса больше, чем его.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Впрочем, мучители не всегда проявляют жестокость столь открыто.

Некоторые действуют тайно: к примеру, могут испортить  тормоза в машине своей жертвы или незаметно перерезать телефонные провода. Некоторые требуют преданности и сочувствия,  угрожая самоубийством. На самом деле не так важно, какие методы применяет абьюзер. В любом случае жертва никогда не должна  чувствовать себя в безопасности — ни внутри отношений, ни при попытке разорвать эту связь. «Ты как будто находишься в одном  доме с убийцей, — заключает Шубах. — Точно знаешь, что он до тебя доберется. Возможно, не понимаешь, как именно он это сделает, где, когда и как тебя достанет, но ты уверена, что так или  иначе это произойдет».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Патрисия Эванс

«Не бьет, просто обижает. Как распознать абьюзера, остановить вербальную агрессию и выбраться из токсичных отношений»

Патрисия Эванс не бьет, просто обижает книга
Издательство «Бомбора»
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Эта книга рассказывает, как понять, что ваши отношения с партнером токсичны, как научиться правильно реагировать на вербальную агрессию и в каком случае единственный выход – паковать чемоданы. Анализируя сотни реальных случаев, Патрисия Эванс предлагает не только стратегии, но и сценарии диалогов, а также конкретный план действий, помогающие жертве разрушить круговорот агрессии и справиться с ее последствиями. Мы процитируем фрагмент, в котором перечислены опасные для жизни заблуждения жертвы:

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вредные нормы и клише

  • «Ответственность несут оба». Если жертва верит в это, то предполагает, что она в какой-то степени виновна в своей эмоциональной боли.
  • «Любовь преодолевает все». Если жертва верит в это, она может прийти к мысли, что если будет сильнее любить и принимать своего партнера таким, какой он есть, то все будет хорошо.
  • «Ты можешь подняться над всем недостойным». Если жертва верит в это, то может прийти к мысли, что, чем сильнее она будет, тем легче ей будет преодолеть свою боль.
  • «Радуйся, что у тебя есть крыша над головой». Если жертва верит в это, она начинает полагать, что ожидает слишком многого и должна радоваться тому, что у нее есть.
  • «Не можешь сказать что-то приятное о человеке, не говори ничего». Если жертва верит в это, она может считать, что было бы нелояльно, неуважительно или слишком грубо рассказывать другим о беспокоящем ее поведении партнера.
  • «Женщина должна отдавать немного больше, чем мужчина». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна прикладывать больше усилий для понимания своего партнера и больше с ним делиться, чтобы он ее понял.
  • «Будь вежлива к людям, и люди будут к тебе вежливы». Если жертва верит в это, она может полагать, что партнер кричит на нее, потому что она была невежлива по отношению к нему или не смогла объяснить, что действительно имела в виду.
  • «Не воспринимай все слишком серьезно». Если жертва верит в это, она может полагать, что если станет проще относиться к тому, что на нее кричат, то ей не будет так плохо.
  • «Если ты откроешься перед ним, он откроется перед тобой». Если жертва верит в это, она может полагать, что, стоит поделиться с партнером своими мыслями и переживаниями, и он тоже поделится с ней.
  • «Продолжай попытки». Если жертва верит в это, она может полагать, что еще о чем-то не подумала или не попыталась как следует понять партнера или сделать так, чтобы он ее понял.
  • «Никогда не сдавайся». Если жертва верит в это, она может полагать, что, оставив попытки достичь взаимопонимания, потерпит неудачу и поражение.
  • «Он грозен лишь на словах». Если жертва верит в это, она может полагать, что его слова не должны ранить ее.
  • «Не следует ожидать слишком многого». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна умерить свои ожидания.
  • «Люди не всегда имеют в виду то, что говорят». Если жертва верит в это, она может полагать, что, как бы ей ни было плохо, он не хотел ее ранить, а значит, она не должна испытывать такие ощущения.
  • «Улыбайся». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна сохранять оптимизм, благодаря которому ей удастся понять партнера.
  • «Он просто не понимает». Если жертва верит в это, она может полагать, что, если объяснит ему свои чувства, он поймет и перестанет ранить ее.
  • «Это всего лишь такая стадия». Если жертва верит в это, она может полагать, что настроение партнера вскоре улучшится.
  • «Пусть говорит что хочет, лишь бы руки не распускал». Если жертва верит в это, она может полагать, что не должна испытывать боль от любых его слов.
  • «Нужно принимать людей такими, какие они есть». Если жертва верит в это, она может полагать, что должна соглашаться с поведением партнера и понимать его.
  • «Не судите, да не судимы будете». Жертва может не отличать допустимое поведение от недопустимого, полагая, что критиковать поступки партнера — это значит чрезмерно осуждать его.
  • «Ты сама создаешь свою реальность». Жертва может считать, что она делает что-то неправильно — сама создает трудности в отношениях или неверно чувствует.
  • «Никто не говорил, что жизнь будет легкой». Жертва может считать, что трудности — это обычное дело, и ее отношения не более проблематичны, чем у других людей.
  • «В горе и радости». Если жертва верит словам этой брачной клятвы, она может полагать, что за худшими обязательно последуют лучшие времена.
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мод Жульен

«Рассказ дочери. 18 лет я была узницей своего отца»

Мод Жульен. Рассказ дочери книга
Издательство «Бомбора»

Рассказанная от первого лица история девочки, которую отец пытался вырастить сверхчеловеком. В 1936 году 34-летний масон Луи Дидье разработал план: сделать из своего ребенка сверхчеловека. Мод Жульен в книге «Рассказ дочери. 18 лет я была узницей своего отца» повествует о своем невыносимом детстве — с тренировками алкоголем, испытаниями электрическими разрядами и ночными «медитациями на смерть» в подвале с крысами. Шокирующая правдивая история показывает, что издевательства абьюзера могут не иметь границ и полностью подавлять и разрушать личность жертвы. Мы приводим фрагмент рассказа Мод о своих переживаниях в те годы.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

***

Мое сознание часто возвращается к тайнам, скрытымв двух сейфах в отцовском кабинете. Я чувствую, что в них находится ключ от моей жизни. Иногда я гадаю, что сделала бы, если бы смогла получить доступ к этим документам. Мне пришлось бы забрать их, тут же сбежать и направиться прямо в полицейский участок. Но как отсюда выбраться? На окнах решетки, входная дверь всегда заперта, и, несмотря на все усилия, я никак не могу выяснить, где прячут ключ от нее. Чем больше я об этом думаю, тем меньше у меня остается надежды.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Перед Рождеством я обещаю себе, что передам весточку через почтальона или местных пожарных, когда те придут за своими ежегодными чаевыми. Не знаю почему, но родители предпочитают не показываться им на глаза и вручают мне конверт с деньгами, которые я передаю через маленькое окошко в столовой. В тот час, когда меня оставляют одну, чтобы делать домашнее задание, я пытаюсь составить записку. На ум приходят с десяток вариантов, каждый из которых начинается словами «Расскажите полиции...».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Но что писать дальше? Меня ведь не морят голодом, не приковывают цепями, не бьют... Кто мне поверит?

После уроков я спускаюсь вниз, обескураженная своей беспомощностью. На нижнем этаже вижу со спины отца, сидящего в столовой. Желудок словно сжимает твердый кулак, как бывает всегда, когда я стою на этой площадке. Я знаю, что должна очень тщательно следить за скоростью своих шагов и громкостью издаваемого мной шума. Если отец дремлет, и я, подходя, разбужу его, он обвинит меня, что я к нему «подкрадываюсь». Я нарочно заставляю поскрипывать каждую ступеньку. Если есть хоть малейшие сомнения, безмолвно возвращаюсь на пару шагов назад и снова спускаюсь, всем весом налегая на каждую ступень, чтобы она издавала как можно больше шума.

Оказавшись в столовой, я должна сесть с опущенной головой, не заговаривая и не шевеля ни единой мышцей, пока к столу не выйдет мать. Присутствие отца вызывает во мне неуютную смесь страха и отвращения. Краем глаза я вижу его, развалившегося в кресле, со сгорбленной спиной, в чудовищном изношенном жилете, который воняет застарелым потом и гнилью. Я бросаю беспомощный взгляд на окно, выходящее на улицу, и сквозь тюль мне удается разобрать машины и грузовики, идущие в обе стороны по шумному шоссе к Сент-Омеру. Однажды я слышала, как мать сказала, что они направляются в Англию. О, если бы я только могла тайком уехать на одном из этих грузовиков!

У меня есть один повторяющийся страшный сон:

я просыпаюсь и обнаруживаю, что моя комната необыкновенно ярко освещена, дом весь затоплен солнечным светом, и осознаю , что давно проспала наше обычное время подъема. Странно, что родители позволили мне так заспаться. Я иду и стучусь в спальню к матери; там никого нет. Как и в спальне отца. Я спешу в столовую; она пуста. Это что же, я вчера пропустила мимо ушей какие-то распоряжения? Поднимаюсь в классную комнату, расстроенная тем, что на мне нет наручных часов. Открываю дверь... и вижу родителей, лежащих под большим столом у доски. Наклоняюсь ближе: они явно мертвы. Голова идет кругом.

«Я убила их», — думаю я. Должно быть, я встала ночью и убила их, как в тех историях о лунатиках, которые с упоением рассказывает отец. Вот так, все кончено. Я чувствую невероятное облегчение. Но потом меня настигает чувство вины. Я в ужасе. Я совершила немыслимое. Как я с этим справлюсь? Я не ощущаю ни малейшей скорби по родителям. Только одна мысль: я попаду в тюрьму за их убийство. Даже в смерти они не выпускают меня из своей хватки. Бежать? Но куда? Оставить их здесь, прикрыть дверь и продолжать жить в этом доме, словно ничего не случилось?

Я просыпаюсь в поту, с глухо колотящимся сердцем,
лихорадочно гадая, не сбылся ли уже мой кошмар, не
получилось ли так, что я — в момент забытья — убила
своих родителей.

А вам или вашим близким приходилось сталкиваться с домашним насилием?
Да, к сожалению
Нет, никогда

Благодарим издательство «Бомбора» за предоставленные фрагменты.

Загрузка статьи...