Мы так не договаривались! Как решать разногласия в паре

Все способы решить разногласия в паре по большому счету делятся на несколько групп. При этом работает только одна из них — уверяет гештальт-терапевт Андрей Юдин.
Мы так не договаривались! Как решать разногласия в паре

Одно из самых удивительных проявлений современного социума для меня как для психолога — это современный институт брака и вообще «серьезных» парных отношений. С одной стороны, люди по привычке возлагают огромные надежды на отношения, ожидают, что они сделают их жизнь более счастливой. С другой стороны, очевидно, что большинство браков заканчивается разводами, а из оставшихся подавляющее большинство — это люди, живущие друг с другом не потому, что это делает их счастливыми, а из-за прагматических ограничений и психологических трудностей.

Как же получается, что столь мощный институт парных отношений работает так неэффективно? Для этого есть огромное количество культурных, исторических и социальных причин, но есть одна причина чисто технического характера, с которой ежедневно встречаются в своей работе семейные психотерапевты.

Люди в паре, как правило, имеют совершенно неверные представления о том, как обходиться с различиями и разногласиями между ними.

Этому навыку не могут научить родители (как правило, они сами им не владеют), в школе тоже нет такого предмета, но, даже если пара дошла до психолога, и в его кабинете с высокой вероятностью она может столкнуться с устаревшими, неэффективными и неработающими методами и техниками. В целом все наиболее типичные неработающие способы разрешения разногласий можно разделить на три условные группы.

Типичный способ № 1: ты — мне, я — тебе

Самый частый способ, к которому конструктивно настроенные люди прибегают интуитивно. Способ заключается в торге между партнерами и интеллектуальном поиске компромиссов. Калифорнийский психотерапевт Боб Резник, соавтор современной модели феноменологической парной психотерапии, в шутку описывает этот способ так: «Давай-ка ты сделаешь немного того, что ты терпеть не можешь, я в ответ сделаю немного того, что я терпеть не могу, мы поживем в отвращении четыре-пять недель, а потом взорвемся и откатимся в начало».

Несмотря на то что способ в таком наивном виде никогда не работал, на нем построены целые школы парной терапии, и тысячи специалистов по всему миру заставляют клиентов нащупать неработающие договоренности и верить, что они в самом деле смогут и захотят их соблюдать. В основе подхода лежит имитация смирения с нуждами партнера, а также попытки как бы переделать себя под партнера, которые на деле всегда превращаются в мину замедленного действия.

Переделать себя невозможно, а добрых намерений чаще всего хватает лишь на то, чтобы какое-то время человек подавил свои желания и делал вид, что согласен с положением вещей.

Далее человек начинает постепенно подкапливать агрессию, и рано или поздно она прорывается наружу — как минимум в виде вяло «подтекающей» пассивной агрессии, а в более тяжелых случаях — в виде полноценного конфликта.

Поскольку искусственно выстроенные компромиссы в стиле «ты — мне, я — тебе» всегда строятся на частичном игнорировании сторонами своих потребностей и подавлении здорового раздражения от такого положения вещей, они убивают спонтанность сводами мертвых правил и отравляют отношения фоновым раздражением. Люди быстро перестают понимать, почему они согласились на тот или иной компромисс, чувствуют себя обделенными, и внутри у них начинает вызревать протест против ситуации.

Типичный способ № 2: подростковый бунт

Этот способ обходится с различиями в паре ничуть не эффективнее, чем предыдущий, но его просто обожают поп-психологи. Он на «ура» воспринимается неискушенной публикой, далекой от психологии, он блестяще монетизируется, о нем выпускают книги-бестселлеры, с ним ездят в туры по стране с лекциями и публичными консультациями. В России он сейчас находится на пике поп-психологической моды (на Западе аналогичная мода закончилась примерно 50 лет назад). Если в первом пункте люди всерьез пытаются переделать себя, то в случае подросткового бунта они начинают переделывать своих партнеров. Нарратив при этом звучит примерно так: «Я зрелый и осознанный человек, мне нравится так-то, я делаю что хочу, не делаю того, чего не хочу, поэтому, чтобы не нарушать мои великолепные границы, ты будешь делать так, как приятно мне, а не нравится — до свидания».

Иногда люди, увязшие в болоте подросткового бунта, встают на путь поиска «идеального» партнера (читай — идеальной робкой бессловесной жертвы), который заканчивается либо одинокой старостью, либо застреванием в очередных плохих отношениях по причине разочарования в дальнейшем поиске.

Когда один человек в паре пытается «выстраивать границы» за счет хронического нарушения границ другого, этот другой оказывается перед сложным выбором: либо имитировать согласие, либо вступить в конфликт с выяснением, чьи потребности правильнее. Ни один из этих вариантов не подразумевает ни полноценного диалога, ни уважительных отношений. Они медленно убиваются эгоизмом и борьбой за власть.

Типичный способ № 3: эмоциональная изоляция

«Христос терпел и нам велел», — примерно так звучат «мудрые» оправдания для решения жить в отношениях, в которых для человека нет места и которые вызывают у него ежедневное отчаяние. Переделать себя под нужды партнера не получается, прогнуть партнера под себя — тоже. Остается лишь отдалиться и имитировать отношения, кое-как поддерживая фасад и стараясь не обращать внимания на то, что перекрытия и стены потихоньку разваливаются. В конце концов, вдруг оно через годик-другой само наладится, люди ведь меняются? А если нет, можно продолжать утешать себя мыслями, что «жизнь трудна», «любовь — это тяжелая работа», «плохонький, зато свой». И, конечно, король всех утешений — «ну а что, все вокруг так живут».

Человек, пытающийся разрешить разногласия путем эмоциональной самоизоляции, живет в хронической фрустрации.

Построить гармоничную жизнь не получается, а на первый план выходит проблема: как худо-бедно удовлетворить свои базовые эмоциональные потребности и не провалиться в депрессию от безысходности, одиночества и дефицита близости. Отношения существуют лишь номинально и работают только тогда, когда человек в них отсутствует и не проявляется как личность.

Работающий способ: искреннее и уважительное присутствие

Что же остается, если отбросить скрывающиеся под маской зрелости инфантильные, наивные и неработающие способы построения отношений? Остается самое трудное — быть собой, не подавляя другого и оставаясь в контакте с ним. Быть собой — значит в первую очередь не отказываться от своих желаний, ценностей, устремлений и идей, а учиться слышать их изнутри и выражать вслух в честной, прямой и ответственной форме, при необходимости поясняя, в чем именно заключается личная важность того или иного желания.

Не подавлять другого — значит в первую очередь слышать своего партнера, уважительно интересоваться, чего хочет он, что важно ему и — снова — в чем именно заключается эта важность.

Не занимать позицию судьи или морального авторитета, решающего, кто на что имеет право. А если нужно, чтобы партнер пошел навстречу, то выражать это желание в форме честной просьбы без манипуляций, чрезмерно «умных» рассуждений и морального давления. Оставаться в контакте — значит всегда стараться видеть в другом человеке не живую куклу и не машину для удовлетворения своих желаний, а в первую очередь такого же человека — со своими человеческими нуждами, слабостями и невротизмами — и, конечно, идти навстречу со своей стороны там, где это возможно, и помнить о том, что не бывает идеальных отношений и не бывает отношений, в которых можно было бы реализовать все свои желания, не потеряв по дороге партнера.

Если в отношениях присутствуют все три составляющие, то ни торговаться, ни протестовать, ни изолироваться уже не нужно. Не нужно спорить на рациональном уровне, кто правее или главнее, не нужно устанавливать жесткие правила и подписывать бесконечные договоры и хартии — компромиссы начинают формироваться прямо на ходу, «вживую», не из интеллектуальных аргументов, а из желания построить наиболее комфортную жизнь для обоих участников пары в пределах реалистичных возможностей. Разумеется, такой подход не означает, что оба человека всегда смогут получать то, чего хотят или в чем нуждаются, — иногда потребности двух людей частично или полностью несовместимы. И тогда один из партнеров или оба партнера могут пойти на осознанную жертву ради сохранения отношений. Колоссальная разница заключается в том, что при аутентичном и уважительном подходе эта жертва приносится не с раздражением, обидой и ощущением несправедливости, а скорее в виде искреннего подарка от души с искренним фоновым сожалением о том, что жизнь несовершенна.

Отношения, в которых два человека могут стабильно оставаться собой и чувствовать себя при этом достаточно безопасно и свободно, — это единственный вид отношений, в которых может не погаснуть за несколько лет первичный огонь страсти и остается место для спонтанности и романтики.

Только такие отношения, основанные на зрелости, ответственности, бережности и уважении друг к другу, создают уникальное живое пространство, в котором может поселиться и выжить зрелая человеческая любовь.

Читайте также: Андрей Юдин: «Если мы вылечим все неврозы, сможем ли мы любить?»

Мы не понимаем друг друга. Что говорит об этом гештальт-терапия?