РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Мне очень страшно за себя». Маргарита Грачёва ждёт решения суда

15 ноября суд вынесет приговор Дмитрию Грачёву, который вывез в лес бывшую жену и мать его детей, истязал её два часа и отрубил ей кисти рук. Колумнистка «Домашнего очага» Ольга Карчевская написала о том, почему приговор Грачёву должен быть максимально жёстким
«Мне очень страшно за себя». Маргарита Грачёва ждёт решения суда

Потому что может

Казалось бы, в таком диком случае, как этот, не может быть разброса мнений: виноват агрессор, он должен быть наказан сообразно своему поступку. Но общество, привыкшее к обвинению жертв, не унимается и тут: мнений «довели парня» куда больше, чем хотелось бы (а хотелось бы нисколько,  разумеется).

Журналисты, к сожалению, ещё не научились правильно подбирать слова для таких случаев: слишком много заголовков типа «серпуховчанин из ревности...» и «наказал за измену». Даже когда журналист пишет слово «якобы» — «за то, что она якобы была ему неверна» — это чудовищно. Нельзя, совсем нельзя искать оправдания преступлению.

Дмитрий Грачёв сделал то, что сделал, не потому что ревновал и как-то там ещё страдал, он сделал это, потому что счёл это возможным. Много кто ревнует и страдает, но мысль отвезти объект своих страстей в лес и жестоко расправиться с ним приходит в голову не каждому.

И ещё меньше людей реализует это. Точно так же Артём Исхаков убил свою соседку и надругался над её телом по этой же причине — он так и написал в своей предсмертной записке — «потому что могу». Но многие издания написали, что он сделал это «из-за неразделённой любви». Никто не убивает из-за любви или ревности. Люди убивают из-за своего убеждения, что убивать можно.

Единственная причина того, что Дмитрий Грачёв был нечеловечески жесток с бывшей женой, в «праве сильного» — идеи о том, что физически более сильный или наделённый властью человек вправе распоряжаться жизнью, здоровьем и благополучием того, кто слабее. Исторически мужчины всегда стремились подчинить женщин в силу их большей уязвимости — половой диморфизм наделяет мужчин в среднем большей мышечной силой, а период вынашивания и вскармливания детей делает женщину ещё более уязвимой и зависимой. Сколько существовало человечество, столько мужчины пользовались этой разницей в силе и ресурсах в своих интересах. 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Цивилизация, движущаяся к гуманизму, стремится уравнять в правах оба пола, но это движение только начато, а момент, когда равноправие станет реальностью, непредсказуемо далёк.

«Я не знаю, как я им скажу»

Я поговорила с Маргаритой по телефону. Привожу её прямую речь без моих вопросов:

«Я пока не знаю даже близко, каким будет приговор, срок и условия содержания. Есть много нюансов. Активное сотрудничество со следствием, двое несовершеннолетних детей на иждивении (его лишили родительских прав, но приговор в силу ещё не вступил — он подал апелляцию, а апелляционный суд может случиться и через несколько месяцев, почти наверняка уже после приговора), явка с повинной убирает одну треть срока — всё это смягчающие обстоятельства. Прокурор просит 17 лет строгого режима, но с учётом этого всего ему могут дать совсем немного и потом ещё и выпустить по УДО — если у нас не получится доказать суду, что похищение было похищением — Грачёв это отрицает.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я пока стараюсь особо не вовлекаться эмоционально, просто жду суда. Нет смысла нервничать, но, конечно же, это стресс. 

Он оставил меня инвалидом на всю жизнь и мне очень страшно за себя, ведь он продолжает слать угрозы. Что будет со мной, когда он выйдет? Кто меня защитит?

Если его осудят, как он и рассчитывает, только по одной статье — причинение тяжкого вреда здоровью, он может выйти уже через три года. Будет день за полтора в СИЗО, плюс УДО.

Детям о том, что на самом деле произошло, я хотела бы рассказать сама. Пусть они лучше узнают правду от меня, чем из интернета. Я не знаю, как я им скажу. Для них это слишком жёстко. Не знаю, когда. Если когда они пойдут в первый класс — это слишком стрессово: и так смена обстановки и адаптация. Но если сказать позже — есть шанс, что они узнают от одноклассников. Пока я им сказала, что попала в аварию. Про отца они особо не спрашивают — мы уже жили отдельно к тому моменту. Пока они не интересуются...»

«Они не сочувствуют женщинам»

Адвокатесса Маргариты и правозащитница Мари Давтян сказала мне следующее:

«В том, что Дмитрий Грачёв, мягко говоря, не раскаялся, нет никаких сомнений. я убеждена, что он гордится тем, что сделал.

Может быть, я ошибаюсь, и он одумается через несколько лет, но пока мне кажется, что его уверенность в том, что он всё сделал правильно и нужно закончить начатое, только окрепнет. Когда он её вёз в лес, он сказал, что если она его не дождётся, он расправится с ней и её родственниками, и потом уже из СИЗО поступила записка от него с угрозами. Сейчас он уже, конечно, ведет себя осторожнее: пишет письма, которые публикуются у его матери на странице — о том, как он любит детей и так далее, ведь если его не лишат родительских прав, то срок будет меньше.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Хорошо, что он по крайней мере перестал писать Маргарите, потому что любое письмо от него наводит на неё ужас.

К сожалению, у неё не остаётся сил и времени на психотерапию — всё время уходит на реабилитацию, двоих детей, уход за которыми сейчас значительно осложнён, и на суд. Но при этом она невероятно сильный человек. Мне даже кажется, что Грачёв просто хотел эту силу сломать — как дети ломают песочные домики. Она настолько яркая и сильная — значительно сильнее него морально, что ему просто хотелось её растоптать. Мало того, что ты от меня уходишь, ты ещё и своей жизнью смеешь жить, я тебя сломаю. Но ему не удалось.

Грачёв очень хорошо всё продумал, включая то, какое наказание он получит. Он был уверен, что больше трёх лет не отсидит. Тяжкий вред здоровью с учётом явки с повинной — максимум 5 лет, и можно выйти по УДО. Я сделаю всё, чтобы он не отделался так просто.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Мы очень долго добивались возбуждения уголовного дела по 126 статье — «похищение». Для меня это какой-то сюр, если честно. Есть очевидные вещи, и одна из таких вещей: если человек не хочет куда-то ехать, но ты его туда перемещаешь силой, это похищение.

Он сам даже не отрицает, что он вывез её против её воли. Я верю в то, что это будет признано похищением, что сразу очень сильно увеличит срок и сделает УДО невозможным. Возможно, к тому времени у нас уже появятся охранные ордера.

Я и правозащитница Алёна Попова очень давно добиваемся принятия закона о домашнем насилии и охранных ордеров. Почему такое вообще происходит? Наше общество глубоко патриархально, законодатели в основном — мужчины. Я уверена, что большинство из них склонны к насилию, потому что оно всегда идет об руку с властью. Они не хотят признавать это проблемой именно потому что сами не хотят утратить возможность проявлять власть таким образом. Изменить это будет невероятно сложно, но делать это необходимо.

К сожалению, они не сочувствуют женщинам и боятся, что вертикаль власти, начинающаяся в семье как в ячейке общества, пошатнётся, если их лишат права проявлять насилие в сторону жён.

Обществу прежде всего нужно отрефлексировать идею того, что власть и контроль — это ненормальные отношения, что нам нужно стремиться к горизонтальным отношениям как в обществе, так и в семье.

Сегодняшний культ насилия очень способствует тому, чтобы всё это продолжалось, и прекращение эскалации насилия невозможно без разрушения вертикальной власти с её демонстрацией силы. Наша задача, возможно, на всю жизнь — построить общество с принципиально иной структурой отношений».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Почему вы не выпрыгнули из машины?

Это невероятно, но такой вопрос действительно задавали Маргарите во время суда. Ведь мы все так делаем — если понимаем, что нас везут не туда, куда бы мы хотели, просто каким-то образом открываешь заблокированные двери, выпрыгиваешь на большой скорости, и убегаешь на сломанных ногах. А твой похититель, конечно же, просто едет дальше, зачем ему тебя догонять.

Похожим образом судья спрашивала Галину Каторову из Приморья, которая в ходе самообороны нанесла мужу смертельный удар ножом: «Почему вы просто не покинули место конфликта?».

И в обвинительном заключении потом произнесла «Каторова халатно не покинула место конфликта». Женщины, чьи мужья оказались садистами, они же всесильны, как захотят — так и будет. Во всяком случае, так зачастую думает российский суд.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Старое-доброе обвинение жертвы всегда на страже.

Эта дихотомия — мужчина всегда в своём праве, а женщина всегда виновата, чтобы ни произошло, глубоко укоренена в нашем общественном сознании. Если мужчина напился и сделал что-то плохое, то его опьянение в глазах общества будет смягчающим обстоятельством — ну, напился мужик, ну с кем не бывает. Если же женщина выпила лишнего и её в беспомощном состоянии изнасиловали, то виновата будет тоже она. Надо было думать, прежде чем...

Феминицид должен быть остановлен. Женщины, не защищённые законом о домашнем насилии, гибнут в промышленных масштабах.

Маргарита Грачёва чудом выжила — её мучитель предусмотрительно заранее изучил, как не дать ей истечь кровью, а также как не дать ей потерять сознание — чтобы она в полной мере ощутила всё, чему он решил её подвергнуть.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Почти год понадобился Мари Давтян на то, чтобы лишить Грачёва родительских прав. Ещё один абсурд. Суд стоял на том, что отец любит детей и проявил жестокость лишь к их матери, а не к ним самим (их он всего лишь иногда поколачивал, для наших широт это даже не жестокость никакая). К счастью, суд удалось убедить в том, что своими действиями Грачёв и детей тоже поставил под удар — ведь с инвалидизацией матери детей качество жизни детей серьёзно снижается. Просто ужасно, что это вообще пришлось доказывать. 

Надеюсь, что апелляционный суд оставит всё как есть — то есть не вернёт садисту Грачёву право воспитывать детей.

Адвокатесса Маргариты Грачёвой Мари Давтян написала текст об этом процессе, вот цитата из него: «Во многих случаях суды встают на сторону отцов, игнорируя интересы жертв домашнего насилия. В одном из уголовных дел из нашей практики обвиняемый совершил развратные действия в отношении своей падчерицы. По приговору суда он признается виновным и отправляется в тюрьму, но мы в течение года добиваемся лишения его родительских прав в отношении его собственной дочери, которая проживала в том же доме. Аргумент прокуратуры был в том, что развратные действия были совершены в отношении только одного ребенка, а второго никто не трогал. Нам приходилось доказывать, что насильственные действия в отношении одного члена семьи наносят вред каждому, но... не понимали.

Так устроены процессы о лишении родительских прав для отцов. С матерями — совсем другая история, и о ней нужно говорить отдельно».

Обществу необходимо объединиться в борьбе с таким раскладом, этот абсурдисткий порядок вещей должен исчезнуть. А для этого нам нужно разговаривать об этом, называя вещи своими именами.

В насилии всегда виноват только насильник. На насилие нельзя спровоцировать, до него нельзя довести. Садисту не место на свободе. Садист не может воспитывать детей. Садисту нельзя приближаться к тем, кто от него пострадал. Прописные истины, которые почему-то с таким трудом даются нашему обществу.

Фото: vk.com

Загрузка статьи...