Ах, мундиаль! Что ж ты, подлая, сделала...

Как чемпионат мира по футболу пошатнул духовную скрепы и расколол общество. Размышляет колумнистка «Домашнего Очага» Ольга Карчевская.
Ольга Карчевская

Ольга Карчевская журналистка

Удивительные гендерные метаморфозы происходят в России-матушке в связи с чемпионатом мира по футболу: женщины все как одна ударились оземь и обернулись похотливыми самками, охочими до иностранщины, мужчины же тоже ударились и обернулись блюстителями расовой чистоты, морали и нравственности.

Денно и нощно одни в промышленных масштабах продают нашу русскую бабью плоть на экспорт за бесценок — бокал пива и селфи в сомбреро, а другие неустанно машут виртуальными нагайками и призывают распоясавшихся женщин к порядку. Некоторые, впрочем, действуют и в реальности: кричат девушкам вслед «позор!», ведут с ними воспитательные беседы на повышенных тонах и лезут в драку с импортными соперниками.

Началось всё с того, что депутаты Госдумы не могли определиться — размножаться российским женщинам или нет с чужеземцами: Тамара Плетнёва была уверена, что межрасовые дети это не к добру, а депутат от ЛДПР Михаил Дегтярёв, наоборот, подначивал женщин к этсамому.

Мы и глазом не успели моргнуть, как внезапно всем стало дело до того, с кем российские женщины вступают в необременительные отношения: честно говоря, я удивлена, что Роскомнадзор ещё не заблокировал Тиндер, а другие наздорные органы всё ещё разрешают женщинам без сопровождения мужчин разгуливать по улицам мундиальных городов.

Психолог Илья Латыпов высказался по этому поводу: «Внезапно в общественном сознании обнажилось очень древнее и архаичное правило: женщины племени — собственность племени. С очень давних времен женщины были добычей победителей в войнах, сексуальное насилие над женщиной врага — чуть ли не доблесть. Причем главное здесь — унизить врага, а не сам секс, он — на втором месте, а женщина — лишь средство для унижения. И вообще, женщина — средство в целом (для рождения наследников, сексуального удовлетворения и так далее). И эта примитивная архаика находит выражение в различных формах контроля за женщинами, в том числе и за их телом. С этими можно заниматься сексом, а с этими нельзя, они чужой веры/народности/внешности…

И тут некоторые женщины заявляют своими действиями, что их сексуальные переживания не укладываются в «патриотически-племенные» рамки. И что они сами распоряжаются своими телами, и они, эти тела, не являются достоянием племени. Вот здесь архаические представления и встают на дыбы, сбрасывая слабый налет современности. Если ты отвергаешь меня в пользу «соплеменника» — это еще терпимо, но если в пользу чужака…

Соответственно, если в моей психике бал правят древние табу (плюс ощущение собственной несостоятельности, поощряющее опираться на эти табу), то моё единственное действие, связанное с появлением чужаков-конкурентов — это контроль за своей собственностью: охранять построже и прогонять воров. Племя решит, с кем тебе можно сексом заниматься, а с кем нельзя. Да, это форма конкуренции между мужчинами, а женщина здесь — просто добыча. «А теперь душа-девица, на тебе хочу жениться».

Хотелось бы, чтобы все блюстители чужой морали уже залезли под ту корягу в болотистом лесу, откуда они повылазили. Оторопь берёт от скорости, с которой они размножаются в сети — будто они могваи, которых кто-то покормил после полуночи, и они начали в геометрической прогрессии плодить гремлинов.

Один из многочисленных комментариев по теме с просторов Фейсбука: «Как же корежит чертей от того, что все увидят страну такой, какая она есть — с вялыми и избалованными мужиками в большинстве, с женщинами, изголодавшимися по нормальному отношению, легкости и хорошему, нетабуированному сексу, с уставшими от постоянной нервотрепки и нехватки денег людьми, воспринимающими любого иностранца за мини-праздник».

К счастью, среди мужчин остались и здравомыслящие.

Спортивный журналист Юрий Дудь пишет в своей колонке, в которой призывает мужчин-морализаторов немедленно отстать от девушек: «По разным данным, от 70 до 80 процентов граждан РФ (это 100−115 млн человек) не имеют заграничного паспорта. Для миллионов людей, живущих за пределами Москвы, Питера, Казани и пары других крупных городов, человек из другой страны по‑прежнему мало чем отличается от человека с другой планеты. Грусть и печаль, что не все русские люди могут позволить себе путешествовать, изучать другие культуры и просто мир. Но претензии по поводу того, что в напичканном нефтью государстве такая печаль обосновалась, лучше предъявлять тем, кто государством рулит, — и уж точно не девушкам из Самары, Саранска и Нижнего, которые взбудоражены встречей с чем-то очень новым».

Как так получилось вообще, что российские мужчины внезапно обнаружили в своих карманах лицензии на право распоряжаться личной жизнь своих соотечественниц? Думаю, что такое право они ощущали за собой всегда, просто сейчас, когда принадлежащий им в их воображении женский ресурс вдруг стал уплывать в чужие руки, они захотели бесстыжих предательниц привлечь за растрату государственного имущества.

«По той же причине, кстати, (по причине патриархальности общества) условный вася вынужден с унылым видом отсиживать три свидания, тратиться на чай и мыть шею. Потому что как он рассматривает женщину в первую очередь как агрегат для выдачи секса и потенциальную повариху-прачку-личную секретаршу, так и женщина его рассматривает на предмет платежеспособности и надежности — и будет его проверять. Селяви — чем патриархальней общество, чем сильнее «разделение гендерного труда», тем больше людей смотрят на других, как на функции» — пишет блогер Анна Иванова

Журналист Светлана Комарова пишет: «Наше патриархальное общество, курсы ведических женщин и мамы с бабушками воспитывают женщину как рабыню, меняющую свое тело и хозяйственные навыки на защиту (финансовую в том числе) со стороны мужчины. Женщина должна быть удобной и уметь манипулировать, чтобы выжить рядом с мужчиной и получить от него то, ради чего вышла замуж. Не рассказывайте мне о счастливых семьях, они есть, и я их знаю лучше, чем кто бы то ни было — я в такой выросла. Несчастливых семей подавляющее большинство. Мы попали в уникальное время, когда экономика так переворошила традиционные ролевые модели, что воспитание рабыни столкнулось с новыми возможностями для женщин, в том числе и с возможностью быть обеспеченной без участия мужчины или быть рабыней, но выбирать себе хозяина. Те, кто не может самостоятельно обустроить свою жизнь, рванули использовать возможность выбрать хозяина. Почему-то это возмущает тех, кто готов жить по патриархальным догмам, но не готов принимать во внимание издержки патриархальности — выбор не человека с его уникальной душой, а того, кто будет отвечать за безопасность женщины. И, кстати, про женский вой в унисон мужскому. Рабыня воет потому, что душа и тело проданы мужчине за кусок хлеба и крышу над головой. А с покупателем ведь ещё и спать приходится, и это ещё один отдельно взятый ужас жизни. Поговорите с терапевтами и сексологами, поверьте, узнаете много грустного о семейных отношениях. Признать, что продажа своей жизни правообладателю была добровольным выбором, невозможно, поэтому в оправдание этой продажи в ход идут скрепы, устои, религиозные догматы. Рабыня никогда не примет женщину, позволившую себе проявлять себя свободно, отсюда и женское дерьмометание в сторону женщин»

В ответ многие предложили мужчинам вместо того, чтобы смешно размахивая руками тщетно пытаться остановить отток женского капитала, обратить внимание на себя. Ведь может оказаться, что местным мужчинам практически нечего предожить местным женщинам.

Писатель Владимир Гуриев выдал уморительный пост про то, почему русский мужик так невзрачно выглядит на фоне заезжих красавчиков: «после короткого приветствия молодые влюбленные начинают изучать меню.

— а знаешь что, — говорит мужчина. — я вот, например, что-то сыт. я, пожалуй, чайку возьму! с чабрецом! будешь? у вас большие чайнички? — это он уже официанту.

— триста пятьдесят рублей за пакет чая в кипятке, — объясняет он своей новой подруге через десять минут. — деньги делают буквально из воздуха, за что тут платить-то.

— начальник урод вообще. я вот думаю свой бизнес открыть. у меня один приятель шинами торгует, поднялся вообще.

— хочешь воды? я как раз взял с собой бутылочку, почти не пил из нее.

— а вы разбавляете чай кипятком? плеснете нам немножко?

— может, погуляем? такая погода отличная сейчас. для ноября.

и они гуляют, а потом он провожает ее до дома, где она дает ему понять, что она не такая и, возможно, потребуется еще пара свиданий, чтобы у них случилось что-то серьезное.

все это время мужчина шутит, развлекает и поит ее чаем с чабрецом.

и в редких случаях через неделю-две что-то происходит, но иногда она все-таки не такая до самого финала.

и у мужчины в голове складывается ощущение, что ухаживание это хрупкий и долгий процесс.

и он старается, как может.

а потом приезжает какой-то бразильский хмырь в красных трусах, и оказывается, что она такая.

такая, такая, такая».

Такой поворот событий, как бы намекающий на низкую конкурентоспособность русского мужика, оному не пришёлся по вкусу. Предложение начать что-то менять в себе показалось русскому мужику в высшей степени оскорбительным. Чо начинается, нормально же сидели.

Писатель Платон Беседин пошёл, пожалуй, дальше всех. Старикашечий язык, которым написана его колонка для МК, заставил меня подумать, что автору лет сто, но нет — это молодой мужчина, даже симпатичный и с литературными премиями. В ответ на возмущение рунета Беседин накропал вторую колонку, в которой предположил, что попал своим текстом «в болевую точку» (я нагадил в лифте, за что получил по лицу, вероятно этим я попал в какую-то болевую точку), и его просто неправильно поняли. Как в анекдоте — «а меня-то за что?». Скандальная колонка привлекала внимание многих к творчеству Платона, и оказалось, что это ещё смешнее, чем его колонки. Который день пользователи Фейсбука развлекаются цитированием романов Платона Беседина, и хохочут до икоты.

Кризисный центр для женщин объявил об отказе от любого сотрудничества с МК и призвал к бойкоту издания до тех пор, пока не будут принесены извинения.

Команда Космополитена запустила петицию с требованием снять оскорбительный материал, и объяснила почему вообще поднялось столько сталшеймерского и сексисткого в целом ила со дна российского менталитета именно в дни мундиаля.

По градусу сетевых споров и обсуждаемости эта тема идёт ноздря в ноздрю с ногой Анкифеева. Никто, пожалуй, не остался в стороне — все высказались, и останавливаться не собираются. Грядёт ли всенародный референдум на тему того, можно или нет русским девушкам отношаться с иностранцами? Я не удивлюсь.

О чём нам говорит этот кейс? О том, что объективация женщин — главная духовная скрепа русских мужчин. О том, что крепостное право вроде как отменено, но как-то по половому признаку. О том, что до тех пор, пока женщинам не вернут право на сексуальную субъектность, дорога от существующей ужасающей ситуации по семейному насилию к безопасности в семье будет непомерно долгой.

Пожалуй, лучший текст на эту тему написала Дарья Серенко, фем-активистка и автор арт-проекта «Тихий пикет»: «Токсичная маскулинность предполагает агрессивное выражение силы (даже насилие или призывы к насилию), настаивает на доминировании, пристально следит за тем, чтобы настоящие мужики были настоящими мужиками, а настоящие женщины — настоящими женщинами. У гендерной исследовательницы и социолога Рэйвин Коннелл в книге «Гендер и власть» рассматривается понятие гегемонной маскулинности, то есть такой модели мужественности, которая правит сейчас и по отношению к которой уже выстраивается иерархия: где-то наверху у нас «самый настоящий мужчина», а все ниже в цепочке — менее настоящие или вообще уже располагающиеся на шкале феминности».

Слатшейминг (это когда женщин за сексуальную свободу клеймят словом «шлюха») — это звено цепи гендерного насилия — насилия мужчин над женщинами, которым пронизано наше общество и большая часть наших семей. Пока мужчинам разрешено агрессивно высказываться в адрес женщин, просто живущих своей жизнью, будет существовать культура насилия, из-за которой большая часть семей распадается, а те, что не распадаются… уж лучше бы распались.

Поддерживать культуру насилия или противостоять ей — это выбор, определяющий буквально выживет ли огромное количество женщин. Общий фон зависит от вклада каждого.

Ну и — на сладкое, вот вам избранный кусок из смешного и злободневного стиха Александра Пелевина:

Соблазнившись вином и танцами В бурный праздник ногомяча, Девки трахались с мексиканцами, Разухабисто хохоча.

Из-за вас же страна развалится, Вот в чем боль и печаль моя! Как не стыдно вам с кем-то пялиться, Если есть на планете я?

Понравилась статья?
Узнавайте первыми о новостях звезд, лайфхаках и классных рецептах!
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст