Август 2018
Новый номер
В продаже
с 16 июля!

"8 женщин". Что будет, если говорить в лицо то, что думаешь

Все мы друг друга порой раздражаем. И иногда даже не догадываемся, чем. А что, если не пытаться угадать, а сказать прямо?

inside.jpg

У газеты, в которой я работала, весной был юбилей. По такому случаю весь наш коллектив, восемь девушек, отвезли в лес. Предполагалось, что там будет тимбилдинг, но вместо этого пошел дождь стеной. Настоящий ливень, как в джунглях из фильма «Форрест Гамп». Мы с коллегами сидели в каком-то сарае, окруженные реквизитом – веревками, баскетбольными сетками, накомарниками, мячами и мечами – и думали, из чего бы построить команду.

Автобус организаторов сломался на другом конце леса. Джип нашего директора застрял в грязи. Сеть ловила плохо.

– Я придумала игру! Давайте честно расскажем, что нас раздражает в работе и поведении каждого сотрудника. Только без обид! – с энтузиазмом сказала Валя, секретарь, самая активная, и опрокинула ведро с теннисными мячиками.
– Жалко, конечно, что мы не будем сегодня прыгать с сосны и падать друг другу в руки, как предполагалось, но можно ведь и без этого коллектив выстроить. Правда, девочки?

– Да ну-у-у, – загудели «девочки». – Как-то непразднично получается, без сосны-то.
– Зато полезно! – Валя убедительно встала на ведро. – У всех наверняка наболело, и вот, можно высказаться. Мало ли, может, кто-то ненавидит запах моих духов, а я и не в курсе. Все-таки мы работаем в опенфейсе и…
– В опенспейсе, – поправила я.
– Вот! – торжествующе закивала на меня Валя. – Антонина вечно всех поправляет. А я ведь просто оговорилась. Да, в школе я учила немецкий, но знаю, что по-английски «фейс» – лицо, а «спейс» – космос.

Я хотела возразить, что «спейс» – это все-таки еще и пространство, но осеклась. Ладно, пусть Валя думает, что мы работаем в открытом космосе.

– Кстати, о запахах, – подала голос Лиза из угла. – Я бы не возражала, если бы ты, Валя, пореже грела на офисной кухне рыбу. Особенно с тушеной капустой.

Все встрепенулись и стали активно соглашаться. Валя тихо покинула ведро и затерялась в толпе. А ободренная успехом Лиза продолжала:
– Ну правда, лучше уж злоупотреблять парфюмом, чем капустой. Я из-за этих ароматов не могу находиться на кухне и вынуждена обедать в столовой!
– Вот бы ты еще и деньги с собой брала, – процедила сквозь зубы Таня.
– В смысле?! – вскинулась Лиза. – В прямом. Мы ходим обедать вместе, и ты постоянно забываешь кошелек, а потом просишь меня за себя заплатить! – Танин голос набирал уверенность по мере того, как Лизины уши меняли оттенки малинового. – Но я же сразу возвращаю все до копейки!
– Да, но вдруг у меня последние. Или лимит на карточке исчерпан. Ты не спрашиваешь, а я, может, не горю желанием делиться со всеми этой информацией. Бухгалтер Оля хохотнула:
– С чего это вдруг! А чужие деньги посчитать любишь. Внимание сместилось с Лизы на Таню.
– Когда это я считала чьи-то деньги?!
– Да прямо сегодня. Сидела в автобусе и расспрашивала меня, кому какую премию дали к юбилею. По секре-е-ету, конечно.

Грянул гром. Нет, серьезно, грянул. Дождь перешел в грозу, зашумел громче, будто переключился на вторую скорость, и засверкал молниями. Атмосфера внутри сарая тоже накалилась.

– Оля, да тебе секреты вообще доверять нельзя! – кричала уязвленная Таня, интересовавшаяся премиями. – Когда я забеременела, сказала тебе на первом этаже, а пока поднималась к нам на четвертый, весь офис уже знал. Офис узнал о Таниной беременности от ее отсутствующего на тимбилдинге мужа Валеры, который работал у нас системным администратором, но мы его решили не выдавать. Кому-то из них еще воспитывать ребенка, а из сарая сегодня живыми уйдут не все. И да, Оля действительно любит сплетни.

Но мне, например, это всегда казалось безобидной слабостью. Такой же, как Лизина забывчивость, Танина меркантильность и Валина увлеченность рыбой. Мир попыталась восстановить самая взрослая из нас, корректор Элла Карловна:
– Девушки, мы теряем голову. Игра в команду превращается в «Игру престолов».
– Ой, нет! – живо запротестовала общественность. – Только не «Игра престолов»! Я понимала, почему все стонут. Элла Карловна недавно открыла для себя этот сериал и теперь при каждом удобном случае пыталась обсудить его хоть с кем-нибудь. Удобным она считала любой случай – включая планерку, сдачу номера и поход в туалет. Меня лично спрашивала через дверь кабинки, выжил ли Джон Сноу, хотя я не могла ей оттуда ничего гарантировать.
– Кстати, Элла Карловна, вот вы корректор, – укоризненно произнесла Маша, отвечающая в газете за интервью со знаменитостями. – И «Игру престолов любите». А там так много сложных имен. Дейнерис, Мелиссандра, Тирион, в крайнем случае – Кхал. И все их вы знаете.

002.jpg

Мы затихли, не понимали, к чему это Маша клонит.
– А меня, между тем, зовут Марина, – сказала Маша. – МАРИНА, как Цветаеву. Но это вы запомнить не в состоянии. Упорно зовете Марией или Машенькой. В свете очередной молнии наши физиономии выглядели очень удивленными.
– Ну прости, Маш…рин, – извинилась за всех Элла Карловна. – Зато ты частенько подходишь, садишься ко мне на стол и смотришь в мой монитор, а иногда и комментируешь то, что там видишь. Это тоже неприятно.

Ох, и умеет наша Элла Карловна извиняться!

После ее выступления мы все загалдели, как стая голодных галчат (кстати, еда была заперта в автобусе организаторов, а завтракали мы еще рано утром, и это не повышало градус терпимости).

– А ты постоянно вставляешь английские слова куда попало! То опенспейс у тебя, то воркфлоу, то дей-офф. В столовой обычную сосиску в тесте назвала «снэк», я сама слышала, и...
– Уж лучше английский снэк, чем русская «вкусняшка»! Брр!
– А ты, между прочим, всех и всегда перебиваешь!
– Тебя нельзя не перебивать, ты начинаешь мысль и не можешь ее закончить, пускаешься в ненужные подробности.
– А ты таскаешь у меня ручки.
– Да кому нужны твои ручки, ты их грызешь, как школьница.
– Да, я простая школьница, а ты год училась в Лондоне и пятнадцать лет об этом рассказываешь. Очень интересно!
– Так же интересно, как твоя тысяча фотографий из отпуска. Даже у Айвазовского нет столько одинаковых изображений воды.
– А у Куклачева – столько одинаковых изображений котиков, как у тебя!
– Я хотя бы животных люблю, а ты только своего мужа! Ссылаешься на него, как на энциклопедию: «Валера считает, что отдыхать надо на Чудском озере». Пусть он это тевтонским рыцарям расскажет.

Коллектив строился-строился и выстроился свиньей. Вид у всех был воинственный, доспехи и накомарники сверкали, тонкий лед былого взаимопонимания трещал и ломался. – А ты, Соня, что молчишь? – спросила я девочку-стажерку. Она пришла к нам недавно, работала старательно, вела себя тихо, а сегодня и вовсе, кажется, ни слова не произнесла.

Под моим взглядом, как мне казалось, ободряющим, она сжалась до размера теннисного мячика и испуганно пролепетала:
– Меня все устраивает.
– Да не бойся ты! – заверили Соню хором дружные коллеги. – Вспоминай, что тебя бесит! Может, когда Валя начинает худеть и вслух зачитывает калорийность блюд? А может, когда Антонина без конца цитирует Довлатова? Достала уже со своим Довлатовым, честное слово! Или...
– Иногда я пишу вам сообщения в мессенджере, а вы в ответ перезваниваете или даже подходите. А я стесняюсь, – сказала Соня и вдруг заплакала. – Но вы все прекрасные люди, и я у вас столькому учусь…

Ее рыдания заглушили дождь. А может, он просто закончился. Мы уже не думали о погоде, мы утешали Соню. Говорили, что, конечно, она тоже очень хорошая, и мы научим, и пусть не стесняется. Протягивали наперебой бумажные платочки. Кто-то нашел в кармане большую шоколадку и начал всех угощать. Обертка шуршала, сладкие глянцевые квадратики переходили из рук в руки.

Вечером, вызволенные из леса и утомленные, мы ехали в автобусе домой и молчали. Спокойно так молчали, без нервов. Таня спала на плече у Оли, Валя с Эллой Карловной играли в слова. Мне на телефон пришло сообщение. «Простите, если я вас сегодня обидела, я не хотела, честное слово». От Сони.

Я ответила, как меня и просили, письменно: «Ничего страшного, не расстраивайся. Мне ведь тоже на самом деле нравится со всеми вами работать. А то, что случилось в сарае, остается в сарае».

Старый автобус всхрапнул, вздохнул с облегчением и покатился дальше.

P.S. Все имена изменены по просьбе Марины. P.P.S. Да, точно Марины

001.jpg

Фото: Getty images Russia

Текст: Антонина КозловаДата: 24 апреля 2018
Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените материал
"8 женщин". Что будет, если говорить в лицо то, что думаешь0150
0
Cобытия и новинки
Показать ещё
×
На этом сайте мы используем cookie-файлы. Вы можете прочитать о cookie-файлах или изменить настройки браузера. Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов. Все собранные при помощи cookie-файлов данные будут храниться на территории РФ.