Женщина-штурман: «Работа на атомном ледоколе - это большое счастье»

Диана Киджи — первая в мире женщина-штурман атомного ледокола, рассказала в интервью «Домашнему очагу» о своей работе, Северном полюсе и о том, можно ли на ледоколе носить платья.
Женщина-штурман: «Работа на атомном ледоколе - это большое счастье»

Наша героиня знает, как провести в северных морях в железной коробке ледокола 8 месяцев и не только не сойти с ума, но и получить удовольствие от работы. Диана Киджи, первая в мире женщина-штурман атомного ледокола, рассказала «Домашнему очагу», чем отличаются современные ледоколы от кораблей времен Джека Лондона, легко ли женщине в высоких широтах, как посетить Северный полюс шесть раз подряд за одно лето и можно ли совместить работу штурманом и семейное счастье.

— Диана, прежде всего, расскажите, кто такая штурман и чем она занимается?

— Прежде всего — кто такой! Штурман — это название должности и потому может быть только мужского рода. А еще точнее, не штурман, а вахтенный помощник — на гражданском флоте принято использовать именно такое название. Вахтенный помощник — это человек, который, стоя на вахте, обеспечивает безопасность плавания. Это тот человек, который работает с навигационной картой, определяет местоположение судна, задает команду рулевому, определяет требуемый курс и вообще контролирует перемещение по водному пространству. От него зависит, как судно разойдется с другими судами, избежит столкновения, посадки на мель. Этот человек, находясь на навигационном мостике, обеспечивает оперативную радиосвязь с другими судами и службами управления движением. А также он просто отвечает за решение технических и бытовых вопросов, которые могут возникнуть на судне. Так что если вы случайно попадете пассажиром не на пассажирский лайнер, а на грузовое судно или на ледокол и у вас возникнут какие-то вопросы или проблемы — обращайтесь на мостик, к вахтенному помощнику. Он вас спасет.

— Но вы не просто штурман, вы работаете на атомном ледоколе. Есть ли какие-то особенности у работы именно здесь?

— Конечно! Работа во льдах вообще считается работой не только повышенной сложности, но и повышенной опасности: ведь судну намного проще получить повреждения, чем во время плавания в открытой воде. Нам почти постоянно приходится маневрировать: мы ведем за собой суда, которые не могут самостоятельно пройти через лед. Иногда приходится подходить к ним вплотную, окалывать, то есть проходить близко вдоль борта, чтобы зажатое льдом судно получило ход, или брать на буксир. Представляете, как это непросто? А еще штурману на ледоколе приходится выбирать курс прямо на ходу: оценивать обстановку, и искать оптимальный маршрут продвижения во льдах, исходя из того, что мы видим. Но именно эти сложности и делают работу на ледоколе очень интересной, ну, по крайней мере, лично для меня.

— Когда мы говорим про Арктику, ледоколы, северное море, легко представить персонажей Джека Лондона, сражающихся со стихией в очень суровых условиях. Но, наверное, сейчас реальность сильно изменилась?

— Честно говоря, со времен Джека Лондона, творчество которого я лично очень люблю, изменились разве что возможности кораблей: сегодня мы можем пройти там, где 100 лет назад застряли бы. А суровый климат Арктики остался таким же, каким был тогда. Но, конечно, современные суда могут обеспечить членам экипажа больший комфорт, и наш быт больше не такой суровый.

— А какой? Как выглядит быт на атомном ледоколе?

— По сравнению с временами Джека Лондона он намного комфортнее! Внутри парохода тепло, на мостике можно стоять вахту в одной рубашке, надевая свитер только в редких случаях — мы, как на военных кораблях, стоим вахты по форме, в рубашках при погонах. В каютах есть электрочайники, можно в любое время выпить горячего чаю или кофе. Конечно, каждая каюта оборудована собственным санузлом и душевой. Так что суровые условия мы ощущаем, только если предстоит какая-то операция, при которой приходится достаточно продолжительное время находиться на открытом воздухе на палубе. Но и то, если это не экстренная ситуация, всегда есть возможность переодеться, надеть термобелье, теплый свитер, куртку и уже так выходить на работу.

— А как вообще выглядит ваш обычный день?

— Мой день делится на время вахты и свободное время. Всего на судне три вахты: с нуля до четырех часов ночи, она же днем с 12 до 16; вторая — с 4 до 8 утра и, соответственно, с 16 до 20, и третья вахта с 8 до 12, утром и вечером, она считается самой легкой. Предположим, что мне выпала именно эта, самая легкая вахта. Около 7 утра у меня будет подъем, в 7.30 завтрак, в 7.50 уже надо быть на мосту и принимать вахту. До 12 вахта, после вахты обед, потом свободное время. Его можно занять по своему усмотрению. Я могу учиться — я в аспирантуре сейчас учусь, пишу научную работу, могу отдыхать — читать книгу, смотреть фильм, спать. Либо могу заниматься спортом: на борту есть два спортивных зала, один для командных игр, другой с тренажерами. Так как на борту обычно очень мало подвижности, я большую часть времени провожу на беговой дорожке. Вечером в 19.30 ужин и вечерняя вахта до полуночи, после полуночи отбой.

— Кажется, что это курорт, а не работа!

— Так и есть! У нас даже сауна на борту предусмотрена — настоящий курорт! Приходите все к нам!

— А вот, кстати, много ли вообще штурманов женского пола и легко ли женщине «прийти к вам»?

— Выучиться на штурмана, на помощника капитана — не проблема. Самое главное, чтобы не было противопоказаний по здоровью. Если вы пройдете медкомиссию и сдадите обычные экзамены, вам даже никаких физических тестов проходить не придется. А дальше учеба, практика и работа.

Много ли женщин-штурманов? За границей — достаточно много, это уже давно обычная практика. У нас — намного меньше, но в последнее время ситуация меняется. Многие девушки поступают и идут работать помощниками капитана. Но важно помнить, что это очень тяжелая работа.

Это долгое отсутствие дома, отсутствие связи с близкими людьми, отсутствие вообще какой-либо связи и возможности выйти в интернет, почитать новости, пообщаться в соцсетях. Это физически непростые условия: например, сильная качка по чистой воде или вибрация при движении судна во льдах. А еще — необходимость постоянно общаться с одними и теми же людьми продолжительное время в ограниченном пространстве. Это действительно трудно. Эта профессия требует определенной силы, как моральной, так и физической, но если у вас эта сила есть — поверьте, это очень интересная работа.

— Не могу не спросить, как к вам относятся ваши коллеги-мужчины? Нет ли снисходительного отношения, шуточек про «бабе на судне не место»?

— Коллеги-мужчины относятся ко мне абсолютно нормально. Но важно сказать, что я и сама отношусь к себе довольно жестко и всегда помню, что, поднимаясь на борт, я становлюсь некой служебной единицей. Неважно, на вахте я сейчас или у себя в каюте я отдыхаю, но пока я нахожусь на судне, я — вахтенный помощник, а не женщина. И если не вести себя вызывающе, то восприятие будет именно таким — как вахтенного помощника. Наверное, если начать носить платья, флиртовать, заигрывать с мужчинами, то отношение изменится, но я этого сознательно избегаю.

— Не могу не спросить о семье и вообще близких отношениях: насколько получается их сочетать с такой профессией? Вы ведь можете проводить в море по четыре месяца подряд?

— Ох… Это действительно очень непростой вопрос. У меня есть перед глазами несколько примеров, когда мои коллеги-женщины штурманы на работе встречали мужчину, у них складывались отношения, семьи, а потом девушки «завязывали» с морской карьерой, оседали на берегу, приспосабливались… А мужчины продолжали ходить в море, для них ничего не менялось.

Мне это пока не подходит. Да, я уверена, что из двух человек в семье хотя бы один должен быть «нормальным» (смеётся), то есть работать на берегу — но я пока что не готова быть этим человеком. Хотя загадывать ничего не надо, когда сложатся отношения, тогда и будем думать. В любом случае, скорее всего, я не буду ходить в моря до конца дней моих. Это, конечно, было бы красиво: стоять на мостике с сединой в висках и с трубкой в зубах и клюкой погонять матросов, но думаю, что это не мой вариант. Скорее всего, я дойду до логического потолка в карьере плавсостава — должности капитана — после этого перейду на берег и пойду куда-то дальше.

Я люблю свою работу, и я счастлива и горда возможностью работать на атомном ледоколе.

Это возможность познакомиться с удивительными людьми, получить новый опыт: например, летом мы шесть раз были на Северном полюсе — это потрясающее впечатление. Но, как и любому нормальному человеку, для полного счастья мне хочется каких-то отношений. Конечно, работа это очень важная часть жизни, это практически 80% времени, наверное, жизненного, но все равно еще 20 должны быть посвящены остальной жизни, в том числе — любимому человеку. Я так считаю.

— Закончите, пожалуйста, фразу: «Я никогда никому не посоветую работать штурманом на атомном ледоколе, потому что…»

— …потому что только ненормальный человек готов четыре месяца проводить черт знает где на железной коробке вдали от родных и близких, без связи и привычной жизни.

— А теперь: «Я обязательно советую идти работать штурманом на атомный ледокол, потому что…»

— …потому что это совершенно уникальная работа, возможность посетить уникальные места и поработать на судне уникального типа. Работать здесь — это большая ответственность, но и большая честь и очень большое счастье.

Интересно…
Хотелось бы еще почитать, присылайте на почту.
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст