РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Хочешь, я буду твоей мамой?» Честный дневник приемной мамы

Олеся Лихунова вела этот дневник 4 года – с того момента, как в семье появился первый приемный сын. Сегодня приемных детей пять, кровных – два, а история продолжается.
Тэги:
«Хочешь, я буду твоей мамой?» Честный дневник приемной мамы
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

С чего всё началось

Наша семья до 2012 года была самой обыкновенной: папа, мама, дочка Маша и сын Тимур. Если бы кто-нибудь сказал нам тогда, что через четыре года в нашей семье будет уже семеро детей, мы бы не поверили.

Но в один осенний вечер я листала ленту социальных сетей и увидела фотографию восьмимесячного мальчика Вадима, которому искали родителей. Я сидела перед монитором и вглядывалась в его лицо. Почему-то мне подумалось, что этот малыш мог бы быть моим сыном. Бедняжка, как ему живется там без мамы и папы?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я позвала мужа: «Посмотри, какой милый мальчик совсем один...» Саша задумчиво пожал плечами. Я стала искать информацию о том, какие нужно собрать документы, чтобы стать приемными родителями, читать истории других приемных семей. Меня настолько захватила эта тема, что больше ни о чем другом я не могла думать.

Но попытки поговорить с мужем на эту тему заканчивались неудачей. Он был уверен, что не сможет привыкнуть к чужому мальчику, опасался дурной наследственности и просто не хотел, чтобы в спокойной жизни нашей счастливой семьи что-то изменилось. А я уже скопировала фотографию Вадима себе на компьютер и каждый день с тоской разглядывала ее. И читала, читала все, что только могла найти об усыновлении. Особенно внимательно читала истории семей, прошедших через тяжелую адаптацию.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вечером маленькими порциями пересказывала все мужу. Он уже понял, что моему новому увлечению сопротивляться бесполезно, и покорно слушал. А в разгар празднования Нового года я попросила мужа назначить день, когда я могу пойти в опеку и просто спросить про этого мальчика. Просто спросить. Чтобы я ждала этого дня. Саша сдался: «Так и быть, в мае сходи и спроси». До мая я буквально считала дни, продолжая читать книги и сайты для приемных родителей и разглядывать Вадимкину фотографию.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мне казалось, сотрудники опеки встретят меня с радостью, вцепившись в возможность определить в нашу прекрасную семью несчастного мальчика. Но они разговаривали со мной более чем сдержанно.

Выдали список документов, которые нужно было собрать, спросили, на какую дату я планирую записаться в Школу приемных родителей. Я позвонила мужу, чтобы посоветоваться, можем ли мы прямо с сегодняшнего вечера записаться на обучение в эту школу. Саша, вздохнув, согласился. Обучение мы проходили вместе. Я переживала, что мужу не понравится проходить все эти психологические тесты или будет неинтересно слушать преподавателей. Но мои опасения были напрасны.

Муж активно выполнял все задания, отвечал на вопросы психологов, вступал в дискуссии с другими участниками школы. Это было так интересно и захватывающе, что сплотило нас еще больше. Когда, наконец, мы получили заветный сертификат об окончании ШПР, Саша сказал, что теперь чувствует уверенность: мы справимся.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

И тогда я позволила признаться самой себе, что мне очень страшно стоять на пороге такого решения. Я решила зайти на сайт и еще раз посмотреть на Вадима, но не нашла его фотографию на привычном месте! Прошло больше полугода, и фотографии подросших детей обновили. Еле-еле нашла нашего мальчика — с разбитым и замазанным зеленкой носом. Он заметно подрос, ему было уже полтора года.

Часть I. Вадим

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Врач рассказала, что у Вадима ярко выражены признаки депривации. (Психологическая травма от разлуки с матерью. — прим. ред.) Он сосет палец, сильно раскачивается перед сном, а днем гиперактивный, несколько раз кусал детей.

Я села на маленький стульчик и с замиранием сердца стала ждать, пока Вадима оденут и принесут на знакомство. Вижу, несут такого маленького, ну просто крошечного совершенно мальчика! По фотографиям я его представляла гораздо крупнее. Он несколько секунд смотрел на меня со страхом, а потом неожиданно разревелся и убежал в противоположный угол комнаты. Стоит ко мне спиной и сопит. Ага! А врач говорила, что ко всем идет и не понимает, где свои, а где чужие. Все он понимает!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кое-как из угла выманили его печеньем. Зажал печенье в руке и смотрит на меня исподлобья. Воспитатели говорят: «Ну, Вадим, чего ты, не стесняйся!» И посадили мне на колени. Я глажу Вадюшу по спинке и приговариваю, какой он миленький и хороший. Вадим замер и не шевелится, даже коленями я ощущала, как часто бьется его сердечко. Достала из сумки игрушку — молоточек, издающий смешные звуки. Повертела им — Вадим смотрит с удивлением. Потрясла, на его лице появилась ухмылка.

На обратном пути голова кружилась от эмоций. Можно знать, что существуют дома ребенка бесконечно одинокого маленького человека, только тогда до тебя доходит весь ужас происходящего. И жалко его так, что смириться с этим невозможно. Разве я могу его там оставить?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Вторая встреча

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Подписала в опеке шесть листов согласия и отправилась повидать Вадима. С собой везла пачку подгузников и утенка-каталку. Накрапывал дождь, и дети играли на веранде. На десять человек — три воспитательницы. Выход веранды загорожен скамейкой, чтобы дети не могли вылезти и промокнуть.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Утенка-каталку дети сразу утащили в сторону, я даже не успела протянуть ее Вадиму. Тогда я села рядом с ним, стараясь не отвлекаться на других детей, которые меня буквально облепили.

Когда я представляла себе подобную сцену дома, мне казалось, что сердце должно разорваться от жалости в такой ситуации. Но в тот момент все эмоции были приглушены из-за обилия впечатлений.

Достала мыльные пузыри и стала их надувать, вся толпа детей бросилась с криками и хохотом бегать за ними. Ребятки все время падали, а я ойкала с непривычки над каждым. Но ни один малыш не плакал — поднимался и бежал дальше. Маленькие дети, которым всего год-полтора! За всю прогулку никто из них не плакал, не кричал и ничего не требовал. Кроме Вадима. Он карабкался на качели, не смог залезть и требовательно пищал. Но на меня не смотрел, не реагировал на обращения, просто жевал все, что я давала ему в руки: блокнот и салфетки.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Забираю

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Приехав в город, я сразу направилась в опеку. Там мне выдали постановление о том, что теперь мы приемные родители Вадима. Его принесли в раздевалку, переодели в новую одежду, которую я привезла с собой, и сфотографировались на память. Когда Вадима посадили в коляску, он так и сидел с поднятыми вверх руками, как пластилиновый. Совершенно застывший, без эмоций малыш. Нянечка сама опустила его руки и положила их ему на колени.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Дома Вадим сначала потрогал кота, походил немного по большой комнате. Я достала листок, на котором врач написала мне режим дня дома ребенка, и оказалось, Вадиму давно пора обедать и спать. Покормила его овсяной кашей, дала попить и отнесла в кроватку. Но, как только положила, он тут же вскочил и вцепился руками в прутья. Видимо, до него дошло, что это все не шуточки и придется спать здесь. Он стал часто-часто дышать, рот задрожал — вот-вот заплачет... Я стала его уговаривать, целовать, гладить. Не расплакался, сжался в комок. Лежит в ужасе и стреляет на меня сонным взглядом. Потом резко отвернулся, засунул два пальца в рот и мгновенно заснул.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

А я пошла на кухню усталая, но совершенно счастливая от мысли, что у меня теперь есть еще один сынок.

Адаптация меня накрыла на второй день. Вышла с Вадимом на прогулку, шла и чуть не плакала. Пыталась вспомнить: а чего, собственно, мы решили забрать этого мальчика себе домой? Куда делась радость и почему так тяжело на душе? Саша меня жалел и подбадривал.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что не так?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Записи за 2013 г. «День за днем я усиленно купаю и мою Вадима, и все равно он пахнет чем-то чужим. Вечером пошла сама мыться в ванную и, почувствовав запах детского мыла, которым мыла сына, подумала: "Нет, только не этот запах! Теперь это мыло напоминает мне Вадима!»

«В ШПР рассказывали, что адаптация в среднем длится год. Надеюсь, у нас легкий случай!»

«Вадим носится по дому как буря, везде залезает, все достает. Если на столе стоит йогурт, Вадюша встанет на носочки и запустит в него ладошку. Или мусор какой-нибудь забросит. Обязательно что-то придумает».

«Каким-то образом просачивается сквозь прутья кроватки. Вчера уложила сына спать, выключила свет. Через некоторое время заглядываю, а он сидит на полу и играет себе спокойненько! Как он мог оттуда вылезти? Как?»

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Заметила, как Вадим вылезает из кровати! Поднимает матрас и вылезает через дно, там прутья широко стоят. Ишь, какой хитрый! Вечером папа прибил на дно кровати лист фанеры».

«На улице Вадюша ведет себя совсем не так, как дома. В коляске едет тихо, положив руки на коленочки. Просто образец, а не ребенок».

«Каждое утро около пяти часов мы слышим сквозь сон, как Вадим громко плюет за борт кроватки и хохочет».

«Укладываю его вечером спать, а он снимает штаны, носочки, подгузник, выбрасывает все это на пол и писает в кровать. Ругаю, переодеваю, меняю матрас, засыпает. Просыпается, снова все снимает, писает. Уже несколько раз проделал этот номер. Я в растерянности. Не ругаю, а переодеваю, как будто так и надо».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Вадим отказывается узнавать папу без очков. Сидит рядом, опустив глаза. Только папа надевает очки — радуется, лезет обниматься. Папа снова снимает очки, сынок затихает и боится».

«Когда пришло время вечером укладывать Вадимку спать, я решила не как обычно положить его в кровать и уйти, а снова попробовать покачать немного на руках.

До этого любые попытки взять его на руки из кроватки или присутствовать во время засыпания в комнате заканчивались истерикой. Сын выгибался и кричал страшным голосом, отбиваясь от меня руками и ногами.

Приходилось тихо сидеть на полу, наблюдая, как он засыпает, засунув два пальца в рот, сильно раскачиваясь из стороны в сторону. Привык ребенок справляться со своими бедами один и не понимает никакой помощи. Но сегодня я решила снова попробовать. Сначала он попытался вскочить, потом лег обратно мне в руки и заплакал горько, обмякнув в моих руках. Я качала, баюкала, вытирая ему слезы рукой. Вадим лежал и смотрел в сторону, изредка бросая на меня косые взгляды. Иногда его глаза снова наполнялись слезами, губы дрожали... А я все качала и качала, глаза у Вадима стали закрываться, но вдруг сын повернулся и стал смотреть пристально на меня. И долго смотрел, пока глаза не закрылись и он не заснул. Полгода мы вместе. У меня была полная уверенность, что сын давно оттаял. Но в тот момент, когда он стал на меня так пристально смотреть, меня как стрелой пронзила мысль, что вот она — его обида за то, что он так долго был один. С первого дня в роддоме, полтора года совсем один. Что все это время он держался и виду не подавал. Такой маленький. Весь вечер плачу от этих мыслей».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

И за Галей, наконец, пришли

Меня спрашивают: «Как вам не страшно брать детей? Это же такая ответственность!» Да, страшно, очень страшно. Но и бездействовать невозможно.

Привыкнув к Вадиму, мы решили, что будем искать еще мальчика, примерно Вадимкиного возраста. Мне очень понравился видеоролик о мальчике Алеше, просто влюбилась в него. Обратила внимание и на девочку Галю из того же детдома — удивилась: такая длинноволосая красавица — и до сих пор не в семье.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Получили новое заключение, а Алеша уже усыновлен. А я уже настроилась ехать за ним в другой город... «И что теперь делать? Ну не из-за Гали же тащиться в такую даль!» — думала я. Стыдно и страшно теперь это вспоминать. Помучившись еще какое-то время, мы решили познакомиться с Галей лично.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я ехала в поезде и думала, что подпишу согласие в любом случае. Не могу же я просто познакомиться, дать ребенку ложную надежду и уехать.

Поэтому настраивала себя на то, что будет очень сложно, скорее всего, начнется страшная адаптация и вряд ли такая взрослая девочка (Гале скоро должно было исполниться восемь) идеально впишется в нашу семью. Но ничего, думаю, от нас не убудет, пусть просто живет с нами и учится в обычной школе. В любом случае это лучше, чем жить в детском доме.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В детском доме меня встретили очень приветливо, со словами: «Ну, наконец-то, и за Галей кто-то пришел!» Не меньше часа рассказывали про Галю — и главный врач, и ее заместитель, и медработник, и воспитательница. В двух словах: девочка в детском доме с рождения, мама умерла, больше нет никого. Воспитательница рассказывала о Гале восторженно. Я поняла, что это ее любимица. Говорила, что уверена в ней на сто процентов, что Галя — первая помощница, совершенно не конфликтная и во всех отношениях прекрасная девочка, которая очень переживает, что подружек забрали в семьи, а ее нет.

Потом привели Галю. Бойкая такая, на все мои вопросы бодро отвечала. Когда я достала игрушечного лисенка, Галя несколько раз переспросила, это я ей навсегда подарила?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Я стала показывать фотографии нашей семьи, специально взяла с собой небольшой фотоальбом. Галя с большим интересом рассматривала, задавала много вопросов. Потом спрашиваю: «Галя, а я себе дочку ищу в семью, у тебя нет знакомой девочки на примете, которая бы мне подошла?» Галя задумалась и говорит: «Может, Кира?» Главврач отвечает: «Галя, ну ведь Киру уже забрали в семью!» Я: «А мне ты очень нравишься, ты бы хотела поехать со мной?» Галя делает большие глаза: «Правда? Навсегда-навсегда? И больше никогда сюда не возвращаться?» Главврач: «Ну, сюда можно в гости потом приехать!»... Галя: «Правда? Навсегда? Да! Да! (Скачет от радости.) А когда?» Я: «Когда документы оформят, может, через две-три недели. Но ты знай, что я точно приеду за тобой. Вот, возьми фотографии, чтобы не забывать, куда ты едешь». Галя: «Это вы мне прямо навсегда отдаете?»

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Потом я спросила, можно ли сфотографировать Галю, но глав. врач сказала, что только после подписания согласия. Я подписала согласие и сделала снимок для папы.

Знакомство с Кристиной

Кристина

С Кристиной мне предложили познакомиться, когда я приехала, чтобы взять направление на знакомство с Галей. В анкете, где нужно писать предпочтения, у нас был большой размах по возрасту и никаких ограничений по здоровью и национальности ребенка. И региональный оператор, у которой были сомнения, что после знакомства с Галей я подпишу согласие, спросила: «А может, съездите еще с маленькой цыганочкой познакомитесь, вдруг понравится?» И показывает на мониторе фотографию запеленутого младенца с соской на пол-лица. Я про себя подумала, что только младенцев мне не хватало, но направление взяла, так как билеты на поезд у меня были на вечер и до этого времени делать в незнакомом городе все равно было нечего.

После знакомства с Галей я поехала искать дом ребенка Кристины. Дорога заняла гораздо больше времени, чем я рассчитывала, и в дом ребенка я ворвалась в последние минуты рабочего дня. Главврач с удивлением посмотрела на меня, но я, мокрая и пыльная, сказала, что мне нужно ровно пять минут — взгляну на девочку и сразу уйду. Вздохнув, главврач села зачитывать историю ребенка.

Диагнозы, информацию о родителях... Но я ее почти не слушала, очень устала. Закончила свою речь врач словами: «А девочка — просто красавица!» На что я подумала: «Все у вас тут красавицы...» Но, когда я увидела Кристину, всю усталость как рукой сняло! Мне захотелось схватить ее немедленно и увезти с собой. Одновременно с этим я стала всерьез волноваться, что такую прекрасную девочку мне просто так ни за что не отдадут. Я восторженно причитала, сделала несколько фотографий и немедленно подписала согласие...»

Продолжение истории читайте вскоре на нашем сайте

Загрузка статьи...