РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Хочешь, я буду твоей мамой?» Честный дневник приемной мамы. Часть 3

Олеся Лихунова, мама пяти приемных и двух кровных детей, вела этот дневник четыре года. В нем нет рецептов или советов приемным родителям – это просто честный рассказ о том, как жила эта большая семья.
Тэги:
«Хочешь, я буду твоей мамой?» Честный дневник приемной мамы. Часть 3
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кирилл: адаптация

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кирилл

Летом 2015 года в нашей семье появилось еще два ребенка — Кирилл и Нина. Собирались за семилетним мальчиком, но в то же время познакомились с чудесной девочкой Ниной, не смогли выбрать и забрали обоих.

Кирилл показал нам, что такое классическая адаптация, о которой написаны целые книги.

Очень полезный опыт для нас, считающих себя опытными приемными родителями. Первые дни дома Кирилл ревел и просил отвезти его обратно в детский дом. Потом постепенно привык, но жизнь по новым правилам ему не нравилась, сопротивлялся, как мог. Перед нами встала задача научить Кирилла быть обычным ребенком, объяснить, почему с родителями в семье жить лучше, чем в детском доме. Кирилл очень сильно ориентирован на взрослых. Часто демонстрирует, что мнение детей вообще его не волнует, а передо мной и папой изо всех сил старается выставить себя в лучшем свете. Понятно, откуда ноги растут, но это проблема. Становится понятно, почему Кирилл был любимцем воспитателей. Как мягко отучить его от привычки подхалимничать, пока не представляю.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Кирилл ябедничает на всех, часто дополняя свои жалобы рассказом о том, что он, наоборот, совершенно прекрасный. Для этого у него даже специальная манера говорить — сильно картавя и затягивая слова, как малыш. Детей это поведение, естественно, жутко раздражает.

В свободное время не знает, чем себя занять, играть самостоятельно не умеет, а с другими детьми часто просто не хочет. Бывает так, что Тимур с Галей предлагают Кириллу поиграть во что-то, Кирилл соглашается, но начинает нарушать правила, игнорируя просьбы детей. Вообще эта его манера игнорировать то, что ему говорят, часто становится причиной конфликтов с остальными детьми.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Например, открывает Галин ящик, берет там что захочет и сидит играет, не обращая внимания на ее возмущения и просьбы вернуть вещи на место. Как будто вообще не слышит. С детьми держит себя как ослик Иа: всем недоволен, ничего не хочет и все время обижается на что-нибудь.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Тимур и Галя по доброте душевной и так, и эдак пытаются ему угодить и играть хотя бы по его условиям, но заканчивается всегда одинаково — Кирилл ложится на диван, всем видом демонстрируя свое недовольство и обиду на всех. Дети начинают играть без него, и тогда Кирилл слоняется по квартире за мной со скучным видом, рассказывая, какие все плохие, а он замечательный. Конечно, первое, что приходит в голову, — это то, что Кириллу сейчас особенно нужно много внимания. И я стараюсь много с ним разговаривать.

Папа тоже активно пытается встроить Кирилла в мужскую компанию, но говорит, что Кирилл на всех прогулках ведет себя как старичок, ноет и жалуется на все.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Думаю, дело в том, что Кирилл приспособился жить в детском доме, где все по расписанию, где каждую неделю — шумные праздники, а Кирилл — звезда утренников. Там тебя обязательно похвалят, если ты наябедничаешь про всех и подчеркнешь, что ты не такой, как другие, а хороший. Семь лет это прекрасно работало, а в семье так жить нельзя. В семье нужно быть собой и со всеми считаться. Кирилл умеет делать все только напоказ.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Нина уже дома

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Нина

Только сейчас, когда Нина уже с нами и ясно, что это совершенно «наша» девочка, я могу признаться в том, насколько страшно было принять решение взять ее в нашу семью. Ведь до сих пор в обществе бытует стереотип, что ребенок-инвалид — это тяжкий крест для его родителей.

Поэтому признайся мы раньше — нас стали бы отговаривать изо всех сил. Ведь кажется, что страх — это неуверенность в собственных силах. Так оно и есть. Но как можно рассчитать свои силы при принятии такого решения? Никак.

Это большой риск. И я никому никогда не смогу сказать: «Да ладно, чего там, мы тоже боялись сначала, а теперь все отлично!» Тут не угадаешь. Единственной поддержкой для меня в то сложное время были беседы с родителями детей-инвалидов, которые уже решились на этот шаг. И они тоже были очень осторожны и не уверены во мне. Но, разговаривая с ними, я внутренне успокаивалась. Обычные люди. Да, бывает непросто, но не мучаются, а просто живут.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Значит, и я смогу.

И все-таки был момент, когда нужно было окончательно принять решение. И я от ужаса не могла спать. Было так мучительно и невыносимо страшно — до тошноты, до слез: «Отстаньте от меня, я не могу больше думать про это!» Принять решение помогло понимание, что, как бы нам ни было страшно, нас двое и у нас все хорошо. А вот насколько страшно маленькой беспомощной девочке — даже представить невозможно! Что впереди у нее? Чего мы боимся? Сами себя?

Тогда мы еще раз спросили друг у друга: «Ну что, берем?» — «Берем». И после этого стало так спокойно и хорошо! Решение принято, можно выдохнуть. Но принято оно было до знакомства с Ниной. Мы всегда принимали решение перед знакомством с ребенком, основываясь на известной информации о нем и фотографиях. Иначе от страха и волнения я бы не решилась подписать согласие ни на кого из наших детей.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Им никто ничего не объяснял

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Когда идет речь о детях, которые всю сознательную жизнь провели в детском доме, очень важно понимать, что эти дети очень отличаются от обычных домашних детей. Сложно поверить, насколько они другие, пока лично не столкнешься и не поживешь вместе хотя бы несколько месяцев.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Домашним детям мы объясняем все, начиная с самого раннего возраста. Многие ситуации и явления вокруг себя ребенок наблюдает сам, анализирует и делает какие-то выводы, переспрашивает у взрослого, а взрослый или подтверждает, или объясняет, почему это не так. И на этой основе ребенок дальше строит свои представления о мире.

А теперь представьте себе детей, которые семь лет провели в детском доме. И которым все эти семь-восемь лет никто ничего не объяснял.

Кто ты, где ты, почему ты тут, что будет дальше? Что будет завтра, куда всех повели? Почему перевели в другую группу, где ни одного знакомого лица? Почему перевели в интернат? Что будет дальше?

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

К семи годам ребенок уже не задает этих вопросов, он смиряется с тем, что все непонятно и он ни на что не влияет. Им просто давали лекарства. Отвозили в больницу, делали операции и возвращали обратно в детский дом. Нина с ужасом вспоминает это все: внезапно заходят врачи, говорят, что сейчас покажут ей мультик, надевают на лицо маску, а потом она просыпается от боли (операция на почках), ее тошнит и рвет... На теле очередной шов. Но никто ничего не объясняет. На протяжении семи лет жизни!

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Рассказывая это, Нина в слезах кричит мне: «Они меня обманули и сделали операцию!» Она воспринимает это просто как издевательство. Как насилие над ней, без всяких причин.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Так вот, мне кажется, что, когда привозишь такого ребенка домой, начинать надо с того, что день за днем объяснять: кто он, откуда взялся, почему там оказался, где он теперь находится и что будет дальше. А если ребенок еще и с тяжелым хроническим заболеванием, то и это растолковывать.

И это не так происходит:

— Кирюша, а представляешь, от тебя отказалась мама в роддоме, поэтому ты попал в детский дом, а детям там не место, поэтому мы тебя взяли в семью...

— Даа? Ну ничего себе! Вот так новости! Я в шоке, меня бросила родная мать, ах, я бедный-несчастный, вот так не повезло мне в жизни...

Нет-нет. Разговор складывается иначе:

— Кирилл, дети рождаются у своих мам, иногда мамы по какой-то причине не хотят воспитывать своих детей и отдают их в детский дом...

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

— А, понятно. А мои родители сидят в тюрьме. А я вылупился из яйца...

— Нет, Кирилл, я же тебе говорю, при чем тут тюрьма? Твоя мама живет где-то в другом городе, она не смогла тебя воспитывать, и поэтому ты воспитывался в детском доме.

— Мм, понятно. А вообще-то я из яйца вылупился.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

И я повторяю и повторяю одно и то же. И прошу повторять за мной, и мы буквально заучиваем то, как было на самом деле, потому что ребенок не понимает ничего в свои семь лет. Как вы считаете, можно на этом этапе что-то мутить и недоговаривать? Нет никакого смысла. То, что нам, взрослым нормальным людям, выросшим в семье, кажется страшным известием или какой-то неловкой темой, этими детьми едва воспринимается. Словно в густом тумане появился тончайший луч света. Тому, что эта ситуация печальная, нужно еще ребенка научить!

С Галей мы проговаривали ее историю тысячу раз в течение года. Поначалу она не понимала, путалась, забывала важные детали (например, тот факт, что мама уже умерла). И когда это ее прошлое, наконец, усвоилось памятью, Галя преобразилась.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Как будто успокоилась и начала жизнь заново, уже как полноценный человек. Именно с этого момента она стала резко развиваться и осознанно вливаться в нашу семью.

Как же важно иметь свое прошлое, свое настоящее и будущее. Хоть какое-нибудь! Без этого невозможно нормальное развитие личности. Но я знаю приемных родителей, которые считают, что лучше вообще не обсуждать прошлое. Мол, нечего на ребенка наваливать взрослые проблемы, целее будет. Вырастет, разберется.

Мало того что у Нины не было никакого прошлого, ей врали и в настоящем, и еще, в связи с тяжелой инвалидностью, с ней категорически не обсуждали ее будущее.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Домашние дети знают, что после детского сада они пойдут в школу, потом в институт, потом будут работать, женятся, воспитают детей, станут бабушками и умрут, в конце концов, от старости. С Ниной никто не говорил на эти темы. Зачем расстраивать малышку? Пусть играет, до тех пор пока ее не закроют навеки в каком-нибудь интернате для инвалидов. Сколько труда мне стоило втолковать Нине, что она не всегда будет беспечным ребенком! Она просто отказывалась это воспринимать.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Дома за обедом, на прогулках, во время мытья я сто раз рассказывала ей об этапах обычной человеческой жизни. И каждый раз Нина слушала так, как будто впервые это слышит. В глазах удивление и недоверие. Этот взгляд я помню у каждого своего взрослого ребенка из детдома, мол: «Мама, ты сама-то веришь в то, что говоришь?» И я тащу их к компьютеру, показываю беременных женщин, стареньких бабушек, представителей разных профессий, людей разных национальностей, все, что только можно. Смотрят круглыми глазами, но я знаю: чтобы новая информация улеглась, нужно будет возвращаться к обсуждаемой теме много раз.

Нина тоже хулиганит!

У нас тут в пяти минутах ходьбы красивое искусственное озеро, с живописным рогозом у самой воды, с утками и сосновым лесом на противоположном берегу. Очень люблю гулять до него и возвращаться другой дорогой обратно домой. Идем по дорожке. Вдруг Кирилл шагает с бордюра и делает несколько шагов по траве. Я говорю: «Кирилл, трава мокрая после дождя, сейчас все ботинки будут грязные». Кирилл снова идет по дорожке, я качу Нину в коляске.

И вдруг думаю, что если бы Нина шла рядом, то она бы точно лезла в мокрую траву и не слушалась, очень это в ее характере. Тогда я с размаху съезжаю коляской в траву и начинаю ругаться на Нину, мол, ты куда, трава мокрая, сейчас все ботинки испачкаешь! Нина хохотала и визжала от восторга! Так, пока гуляли, я несколько раз завозила ее то в траву, то в лужу, ругала и обещала пожаловаться папе.

А вечером, когда вернулись домой, Нина просила ей снова и снова рассказывать, как она сегодня не слушалась и в траву убегала.

Вообще, чем ближе узнаю Нину, тем больше поражаюсь, какая она ранимая и тонко организованная девочка. Тем страшнее мне представить, как эта крошка пережила такое количество операций.

В издательстве «Livebook» решили издать книгу Олеси Лихуновой «Хочешь, я буду твоей мамой?». Она выходит из печати в конце мая.

Загрузка статьи...