Продажная любовь в полярную ночь

Эта новогодняя история произошла лет 15 назад в заполярном городе N. Компания, в которой я тогда работала, решила приобрести завод в упомянутом городе.
Продажная любовь в полярную ночь


Компания, в которой я тогда работала, решила приобрести завод в упомянутом городе.
Там была снята корпоративная квартира для командированных сотрудников, определены цели и задачи и выслан десант — два суровых мужика, ведавшие арендой, строительством и запуском линии. В какой-то момент к ним присоединился бухгалтер, в силу своей молодости и умственного характера занятий при них выглядевший интеллигентом.
В большой стылой квартире с полированной советской мебелью они появлялись поздно вечером, варили пельмени, совали окурки в цветочные горшки и обсуждали производственные темы. Потом заваливались по комнатам и забывались тревожным сном. Денег было довольно, компания щедро оплачивала их труд на заполярном start-up'е, но идти в городе N было решительно некуда.

Но 29 декабря они все же решили культурно развлечься. Новый год все-таки. Брутальные коллеги отбыли, а Шевчик (тот самый бухгалтер) лег на продавленный диван и с «Биографией великих финансистов».

На моменте, когда под Луку Пачоли, изобретшего двойную запись, стали копать завистники, в дверь принялись стучать и звонить. На пороге были коллеги, в самом разгаре культурного отдыха — в обществе прекрасных дам. У дам были одинаковые зеленые тени, как у утопленниц, и помада с елочными блестками. Их профессиональная принадлежность сомнений не вызывала. — Тебе тоже привезли, — сказали добрые и справедливые коллеги. — Отдыхать тоже, брат, надо.

Они вручили Шевчику барышню и ссыпались вниз по лестнице, сопровождаемые своим матерком, хорошим настроением и русалочьим смехом спутниц. Оставленная прелестница формой и размером была что-то среднее между Снегурочкой и мешком муки. Точнее ничего сказать было нельзя, потому что полушубок, валенки, один платок и второй платок. Из платков было видно русую челку и ясные поморские глаза.

— Сто пятьдесят в час, — сказала гетера.

 — Да, — поспешил Шевчик. — Конечно.

Барышня необычайно ловко размотала один платок, второй платок, скинула полушубок, выскочила из валенок и прошлепала в комнату. Шевчик прислушался к себе и никаких порывов не ощутил. Нет, он был молод, здоров, торчал в заполярном городе N уже третью неделю и регулярно видел сладкие и греховные сны с участием Джулии Робертс и девочек из отдела продаж.

Но вот сейчас — не ощутил. — Слушай, — сказал Шевчик решительно, — такое дело. Посуда чистая кончилась. А грязной у нас, наоборот, много. Мы ее уже в ванну ставим. Может, поможешь? Сто пятьдесят в час, как договаривались.

И тут девушка показала высокий класс. Прошлепала на кухню, там полилась вода, что-то весело зазвенело, прелестница мелькнула с мусорным ведром, потом обратно — с тряпкой.

Потом выгнала сунувшегося бухгалтера («Куда ногами по мытому!»). К тому моменту, когда он, поджав ноги, пил на кухне свежезаваренный чай, гейша уже подшивала занавески.

Пока она меняла в комнатах постельное белье, Шевчик разглядел, что плита — белого цвета (он думал, что рыжий с коричневыми подтеками — это ее родной колер).

В прихожей она одним движением поместила себя в валенки и полушубок, намотала один платок и второй платок и неожиданно застенчиво потрогала Шевчика варежкой. — Ложечки, — сказал она. — Ложечки чайные содой ототрите. А то живете, как вахлаки.

Иногда под Новый год вспоминая эту историю, я думаю, что Дед Мороз лучше нас знает, куда и кому посылать Снегурочек. Полагаю, туда, где они нужнее. А может быть, наоборот, строго куда попало. Поди его пойми, старого.


Адрес: honestlil.livejournal.com
Жизнь вне сети: Ася Доброжанская — врач-реаниматолог по профессии и доброволец — спасатель по призванию.

Интересно…
Хотелось бы еще почитать, присылайте на почту.
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст