«Мой муж оказался в тюрьме». История непростого семейного кризиса

«Наша привычная и комфортная жизнь закончилась. Минуту назад я собирала вещи, чтобы поехать с семьей в отпуск, а теперь звоню адвокатам».
Анна Степцюра

Тяжелые моменты случаются в каждой семье. Эта женщина решила поделиться своим опытом, чтобы показать — выход есть всегда, даже когда кажется, что все кончено.

«В один из вечеров 2012 года я собирала чемоданы, чтобы поехать в отпуск всей семьей, как вдруг услышала стук в дверь. Моего мужа Патрика не было дома — он отправился пострелять из лука. Открыв дверь, я увидела целую группу полицейских.

«Миссис Джейкоб, у нас есть ордер на обыск. Это касается вашего мужа, он задержан», — заявил один из офицеров.

Я в ужасе обернулась, чтобы посмотреть, слышали ли это дети, но они были поглощены телевизором. Затем я отчаянно звонила в полицейский участок и адвокатам, но безрезультатно. Я так запаниковала, что даже не спросила об обвинениях.

В тот момент моя привычная, счастливая и комфортная жизнь закончилась. Минуту назад я собиралась отдохнуть с семьей на центральном побережье Австралии, а теперь звоню адвокатам, чтобы поговорить с мужей, которого в ближайшие 4 года буду видеть только в зале суда или в тюрьме.

Мы с Патриком познакомились во время празднования Нового года 21 год назад. Поженились в 1998-м, у нас семилетний сын и пятилетняя дочь. Я успешно работала, мы переехали из Сиднея и построили дом в пригороде.

Патрик был отцом, на которого можно было положиться. Он играл с детьми, менял им подгузники, кормил, купал, читал сказки перед сном и водил в парк. Он был отличным добытчиком, верным, забавным и умным. Мы были вместе уже 14 лет, я знала о нем все.

Должно быть, сейчас это звучит наивно, но я никогда не думала, что у Патрика могут быть неприятности — таким надежным он всегда был.

В тот вечер полиция не смогла объяснить мне, в чем именно его обвиняют. Ночь он провел в тюрьме, а затем я увидела его в зале суда, после освобождения под залог.

Патрику вменялось незаконное хранение оружия: двух арбалетов, одной незарегистрированной винтовкой и тремя металлическими предметами (очевидно, холодным оружием). Кроме того, он согласился продать винтовку полицейскому, действовавшему под прикрытием и собрал арбалет для другого офицера.

У меня не было возможности поговорить с ним, пока его не освободили под залог. Во время первого разговора я злилась и волновалась. У него был очень виноватый вид.

Он говорил, что не знал, что совершает нечто противозаконное: не знал, что винтовка была незарегистрированной и не собирал арбалет.

Между его арестом и тюрьмой прошло два года. Я ходила на все судебные слушания, стараясь вести себя дома, как обычно, ради детей. Эти дни размыты в моей памяти. На первом слушании, спустя несколько месяцев после ареста, Патрик признал себя виновным в некоторых пунктах, отрицая остальные обвинения.

Когда я услышала приговор, я почувствовала себя в тупике: четыре с половиной года в тюрьме. Казалось, все происходит очень быстро. Его вывели из сала в сопровождении двух полицейских, я не могла с ним поговорить, его взяли под стражу и мне пришлось ждать несколько дней, чтобы просто позвонить.

Я боялась, что в тюрьме его побьют — он не такой уж крутой парень, а некоторые люди, которых я видела там, выглядели довольно страшно.

Детей в суд мы никогда не брали. Когда я села и объяснила им, где теперь папа, казалось, они приняли это довольно легко. Дочь больше всего беспокоилась, буду ли я по-прежнему покупать для нее печенье. Но со временем жизнь без отца стала для них непростой.

Я злилась на Патрика — яростно злилась. То, что произошло, противоречило всем моим представлениям о нем. Как он мог совершить такой идиотский поступок?

Моя жизнь изменилась. Я стала матерью-одиночкой, хотя по факту была замужем. Мне пришлось взять на себя бизнес Патрика, а самой работать на фрилансе, чтобы у нас остался доход.

Через несколько месяцев после вынесения приговора мне стало очень одиноко. Дети ложились спать рано, и я вдруг оставалась одна. Это было время, когда мы с Патриком обычно разговаривали или вместе смотрели телевизор. Я скучала по нему.

Он провел в тюрьме два года, освободившись досрочно в январе 2015 года. Мы даже отметили это, но это было тяжелое время. Патрик был в состоянии посттравматического стрессового расстройства.

Он или был совсем отрешен от происходящего, или злился. Два года он жил среди жестокости и не мог расслабиться ни на минуту.

Сейчас мы по-прежнему вместе и стараемся работать над нашими отношениями, хотя это очень сложно. Мы обратились к специалисту, который выработал для Патрика стратегию по адаптации, но все равно мой муж больше не тот, каким он был до тюрьмы. Мы оба пережили травму, но оба по‑разному, поэтому нам тяжело понимать друг друга. Хоть мы и очень стараемся.

Самый большой урок для меня — это умение прощать. Если бы я продолжила злиться на него, это сделало бы меня несчастной. И я решила двигаться вперед. Я узнала, что мы можем вынести больше, чем нам кажется. Вы никогда не знаете, что еще приготовила вам жизнь».

Автор: Мел Джейкоб

Источник: goodhousekeeping.com

Понравилась статья?
Узнавайте первыми о новостях звезд, лайфхаках и классных рецептах!
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст