Амелия, пропавшая в небе: Лётчица, которую помнили и искали 80 лет

Одна из первых лётчиц, писательница, чьи книги разбирали на цитаты, первая президент первой жёнской лётной организации — однажды Амелия Эрхарт просто исчезла. Словно утонула в небе.
Амелия, пропавшая в небе: Лётчица, которую помнили и искали 80 лет

Когда после первого перелёта над океаном крохотного самолётика с женщиной на борту экипаж встречала толпа восторженных американцев, Амелии было и странно, и неприятно принимать поздравления и овации: во время полёта её ни разу не пустили за штурвал. Только один раз с земли ей велели взять управление на себя — когда на базе вдруг запил основной пилот, Шульц. Но Шульц в конечном итоге вышел из пике и фактически именно он провёл самолёт от точки до точки.

Никогда не мешайте человеку делать то, что вы называли невозможным.
Эрхарт

Почти так же гадко, как сталкиваться с безразличием к твоим достижениям — принимать поздравления за то, что тебе даже не дали сделать, как будто не верили в тебя.

Совсем другое ощущение было, когда Амелия в одиночку долетела от США до Европы. По пути у неё чуть не сгорел самолёт, она несколько дней ходила по Франции, сама не веря, что жива, и вдруг, среди множества телеграмм, увидела послание от владельца химчистки — той химчистки, куда они с мужем постоянно сдавали одежду. «Был уверен вашем успехе. Никогда не теряю клиентов», прочла Амелия. Не расхохотаться было невозможно. Эта телеграмма стала её любимой. О таком в старости с удовольствием рассказываешь внукам.

Но до старости Эрхарт не дожила. Она успела отметиться в политике, написать несколько книг, растащенных на цитаты, выучить молодую поросль пилотов, принять участие в исследованиях аэронавтики, подружиться с первой леди США Элеонорой Рузвельт, она успела так много, что, когда в сорок лет она просто исчезла при попытке совершить кругосветный полёт — исчезла тихо, без сигналов о помощи, без очевидцев, без находок разбитых самолётов какими-нибудь полудикими племенами — ни у кого язык не повернулся сказать: так много не сделала. И многим казалось, что она просто растворилась в воздухе, взлетела и затерялась среди звёзд.

Девочка, которую вела судьба

В авиацию Амелию вели извилистые дороги. Амелия родилась в 1897 году в семье адвоката и судейской дочери. Отец был богат — столько времени, сколько было нужно, чтобы Амелия успела вдоволь наплаваться, накататься на лошадях, наиграться в теннис и настреляться из папиного подарка — винтовки. Кроме того, Амелия научилась читать уже в четыре года и читала запоем — про приключения, про путешествия. Спорт сделал крепким её тело, чтение — дух; Амелия только и бредила подвигами и верховодила компанией детей на своей улице.

Приключение ценно само по себе.
Эрхарт

Когда тело и дух девочки были подготовлены, кто-то как будто решил, что настало время узнать, как справляться с лишениями. Отец Амелии запил и пропил карьеру и дом. Семья погрузилась в нищету. Девочки, которым раньше новую одежду покупали ворохом, научились носить платья из старых занавесок. Не выдержав жизни с пропойцей, миссис Эрхарт уехала с детьми к родственникам, в Чикаго. А потом всё тот же таинственный некто решил, что для Амелии настало время учиться.

Миссис Эрхарт вдруг получила наследство и потратила его на колледж для дочерей. Амелия очутилась в Пенсильвании, в элитном учебном заведении. Новая обстановка (не бойся сменять места, Амелия!), новые вызовы, новые знания, но… Амелия отучилась только полтора года. На Рождество, навещая в Канаде младшую сестру, она увидела раненых солдат, вернувшихся с Первой мировой. На улице стоял 1917 год. Амелия так впечатлилась, что отказалась возвращаться в колледж и пошла на курсы медсестёр. (Учись оказывать помощь раненым, Амелия, у пилотов бывают аварии!)

Перед каждой женщиной открыт океан возможностей, если у нее хватит духу их использовать. Это безрассудно? Возможно. Но что мечтам известно о преградах?
Эрхарт

Амелия работала в военном госпитале до самом конца войны, ей уже казалось, что она нашла своё призвание — медицину, как вдруг… У Амелии очень много было «вдруг»… Возле госпиталя находился военный аэродром. Во время авиашоу туда пускали за деньги зевак. Амелия сходила посмотреть на самолётики — и пропала. Ей оставалось теперь только принять свою истинную судьбу, с которой она, наконец, познакомилась, но на это не ушло много времени. Через три года, будучи студенткой университета, в котором Амелия изучала физику, химию и медицину, она заодно записалась на лётные курсы, к авиатрисе (так тогда называли лётчиц) Аните Снук.

Самолёт стоит денег, а небо — бесценно

Лётные курсы стоили недёшево. Эрхарт добывала деньги как только могла: играла на банджо, фотографировала, крутила ручку кинокамеры, сидела барышней-телефонисткой, чинила чужие автомобили, подряжалась возить на грузовике товар и, в конце концов, смогла не только стать лётчицей, но и купить собственный самолёт. Снук его не одобрила: экспериментальный, тяжёлый в управлении, не прощающий ошибок. Плохой выбор для начинающей лётчицы. Но Амелии он нравился, она была счастлива и бросилась осваивать на нём трюки. Очень скоро Эрхарт стала звездой авиашоу, которые тогда включали имитацию боя и множество очень рискованных воздушных трюков.

Сложнее всего начать действовать, все остальное зависит только от упорства.
Эрхарт

Увы, самолёт пришлось продать. Семья Эрхартов разорилась окончательно, было принято решение ехать поближе к богатым родственникам миссис Эрхарт в Бостон. На вырученные от продажи деньги Амелия купила автомобиль; на нём и переехали. В новом городе Амелия нашла место учительницы английского в детском саду для иммигрантов. Всё свободное время, каждый отложенный цент она тратила на аэродром. Своего самолёта не было: подряжалась на любую техническую работу в обмен на разрешение сделать на чужом самолёте (с керосином, купленным на свои деньги) тренировочный вылет.

В двадцатые годы авиапромышленники постоянно устраивали разного рода рекордные и показательные перелёты, нанимая для них пилотов, уже сделавших себе имя. В двадцать седьмом году решено было организовать первый трансатлантический полёт с женщиной-пилотом на борту. Тот самый полёт, после которого Эрхарт злилась на почести. Отбирали не только по навыкам: лётчиц уже хватало. Смотрели на внешность, на умение общаться с публикой, на репутацию. Амелия подошла идеально.

Быть одной страшно, но не так страшно, как чувствовать себя одной, когда вас двое.
Эрхарт

Её отобрал Джордж Патнам. Самой Амелии тогда его манеры показались холодноватыми. Правда же была в том, что женатый Патман отчаянно влюбился в тридцатилетнюю лётчицу и очень конфузился в сложившейся ситуации. Вскоре он развёлся и сделал Эртхарт предложение. Потом снова и снова, и так шесть раз. Дело в том, что Амелии Джордж тоже очень понравился со временем, но она страшно боялась, что семейная рутина заставит её бросить небо. Патману долго пришлось убеждать, что именно лётчицей она ему и дорога. Никакой домохозяйки из неё он лепить не намерен. На всякий случай влюблённые подписали соглашение, которое облегчило бы им развод в будущем, и женились — чтобы никогда не развестись.

Амелия была как раз одержима идеей повторить трансатлантический перелёт полностью своими силами. Для этого требовались хорошая тренировка и хорошие деньги. В качестве тренировки Эрхарт совершила трансконтинентальный полёт — то есть, с одного конца США на другой. Проходил он не очень гладко. Над Техасом у лётчицы сильным ветром вырвало из рук карту, и ей пришлось лететь, ориентируясь на шоссе и приземляться прямо на дорогу в каком-то захолустном городке. На другом участке перелёта она опять совершала вынужденную посадку, и самолёт буквально перевернулся — по счастью, у кресла пилота были ремни, которые Эрхарт удержали и спасли. Самолёт пришёл в негодность, и для полёта подогнали прямо с авиазавода ещё один.

В Нью-Йорке снова ждала публика с цветами и аплодисментами. На этот раз слава была приятна. Амелия её заработала. В полёте через океан она, говоря честно, чувствовала себя словно мешок с картошкой: её перевозили, а не она летела.

Перед некоторыми из нас расстилается отличное взлетное поле. Если видишь его перед собой, взлетай.
Эрхарт

Чтобы добыть деньги на свой собственный полёт, Эрхарт работала, выкраивая на сон три-четыре часа в сутки. Она ездила с лекциями и мастер-классами, катала пассажиров на воздушные экскурсии, летала над городом с рекламой на хвосте и даже сама снималась в рекламе одежды. Всю организационную работу, от мелочей быта до переговоров с заказчиками, взял на себя Патман, что давало возможность Амелии всё время тратить на заработок денег.

Многим казалось, что такое устройство брака — очень расчётливо, что их семья была не больше, чем бизнес-партнёрством. В конце концов, какой муж станет спокойно смотреть, как жена рискует своей жизнью? Но в 2002 году наследники опубликовали их переписку — и это нежнейшие письма любви. Просто любовь у них была особенная, на троих: он, она и небо.

«Это мой последний рекордный полёт»

Перелёт через океан длился четырнадцать часов. После шторма самолёт сорвался в штопор, но Эрхарт удалось развернуть его прямо над гребнями волн. Снизу была многокилометровая глубина, сверху к воде прижимали тяжёлые тучи. «Если бы я видела, что вокруг творилось, у меня случился бы сердечный приступ. Но, к счастью, я не видела ничего», шутила Эрхарт Или не шутила: от водяной пыли на лобовом стекле самолёта намёрзла корка льда. Ко всему прочему, Амелия поняла, что самолёт из-за протечки горючего вот-вот загорится, и, хотя планировала красиво приземлиться в Париже, срочно повернула к Ирландии, чтобы кое-как сесть на первое попавшееся поле.

Когда Эрхарт вылезла из самолёта, то увидела какого-то мужчину — хозяина поля. «Здравствуйте!» крикнула Амелия. «Я из Америки!» Крестьянин осмотрел её с головы до ног и задумчиво ответил: «Вот как!» Немного непохоже на встречу с цветами, которую подготовили в Париже, но Эрхарт счастливо засмеялась. До Парижа она всё же добралась и все свои цветы получила и к ним — несколько орденов и медалей от разных стран, за триумф человечества в её лице.

Я не могу обещать, что высижу внутри даже самой привлекательной клетки.
Эрхарт

После полёта жизнь Амелии стала ещё насыщеннее. К публичным выступлениям добавились приглашения на разного рода испытания. Эрхарт испытала новый образец парашюта, опробовала выход из подводной лодки под водой через шлюзовую камеру, опускалась в акваланге на дно морское; она вступила в Национальную партию женщин и продвигала идеи равноправия; работала на факультете авиационного дела и нарочно уговаривала поступать туда именно девушек. Но делом её жизни оставались полёты. Амелия была одержима небом.

После нескольких небольших рекордов Эрхарт решилось приступить к перелёту своей жизни: вокруг света. В 1936 году университет, в котором работала Амелия, подарил ей двухмоторный биплан. Его-то ей и не хватало. «Это будет мой последний рекордный полёт!» торжественно объявила Эрхарт прессе. В конце концов, объясняла она журналистам, очень скоро рекорды перестанут быть двигателем авиации. Этой области понадобятся инженеры, много инженеров с ясной и холодной головой, и сама она намерена уйти именно в конструирование. Кроме того — об этом прессе не сообщалось, только родным и близким — Эрхарт решила именно после кругосветного полёта завести, наконец, ребёнка.

Штурманом Эрхарт стал блестящий авиатор по имени Фред Нунан. С ним вместе Амелия сумела преодолеть больше половины своего пути: через Атлантику, потом экваториальную Африку, Аравию, Индию и Юго-Восточную Азию, всего двадцать восемь этапов. Некоторые из этих промежуточных перелётов сразу стали официальными рекордами. 2 июля 1937 года Амелия и Фред вылетели из Новой Гвинеи до крохотного американского островка, где они должны были дозаправиться. Вылетели и не прилетели.

Женщины должны стараться делать то же, что пытались делать мужчины. А если у нас не получается, то провал будет вызовом для других.
Эрхарт

Позже многие разбирали ошибки этого полёта. Слишком плотный график — без сомнения, экипаж не успевал нормально отдохнуть. Отсутствие антенны, сделавшей бы устойчивой радиосвязь. В любом случае, на земле приняли последнее радиосообщение Эрхарт, по которому было ясно, что бензин на исходе, но самолёт вот-вот достигнет островка и… Она исчезла.

Пропавший экипаж искали силами военно-морского флота США, и эта операция долго оставалась самой широкомасштабной и дорогой в истории флота. В Тихий океан вышла целая армада кораблей, включая авианосец и линкор. Океан был проутюжен, казалось, полностью. Амелия с Фредом исчезли без следа.

В 1940 году на островке Никумароро в Тихом океане нашли скелет, вероятно, мужчины-лётчика. В 2013 году возле островка на дне сонар показал обломки самолёта. Был ли мужчина Фредом Нунаном? В 2016 году скелет тщательно исследовали и пришли к выводу, что Фредом он быть никак не мог — несмотря на рост, скелет был женским (и, без сомнения, принадлежал европеоиду). Конечно же, сразу вспомнилось, что Амелия была высокой женщиной. Кроме этого скелета и лётной куртки, нашли на острове и другие вещи: куски самолётной обшивки, зеркальце и косметический крем от веснушек в жестяной баночке. Так хоронили героев в древности: в могилу с ними укладывались вещи, которыми они привыкли пользоваться. Зеркальце. Крем. Самолёт. Вот что, оказывается, лежало в могиле Амелии Эрхарт.

Ещё одна история прославленной лётчицы: Любовь в небе: как актриса стала авиатрисой и прославила Россию

Интересно…
Хотелось бы еще почитать, присылайте на почту.
Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.
Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст
Интересное на сайте