Каждый год мы проводим Премию «Время женщин» – не для звезд, а для «обычных» реальных женщин, которые меняют мир к лучшему.
Конкурс 2020 г. завершен. Посмотреть трансляцию финала конкурса можно в разделе «Новости».

От судьбы не уйдешь

Рассказ о моем опыте приёмного родительства.

Мы никогда не хранили тайны усыновления. Все наши друзья, учителя в школе, врачи, все всегда знали о происхождении Жени, нашей первой приёмной дочки. Да и от неё самой мы никогда ничего не скрывали. Получалось это достаточно естественно, просто я при любом удобном случае и без особых эмоций отвечала на все вопросы малышки, насколько это было возможно. Мы с Женей даже посетили как-то детский дом, где она жила первые годы жизни. Мне было важно, чтобы у нее сложились свои личные впечатления о раннем детстве. А еще очень помогла с примерами ответов на трудные вопросы одна книжка, где помимо «традиционного» способа появления на свет ребенка, описывался еще ЭКО способ, а также усыновление. Помню, тогда младший сын, Артём, глядя на мой живот, с удивлением спросил: «Мама, а что, я родился из твоего живота?» – «Да, – говорю, – конечно!» – «И Антон?» – «И Антон» – «И Андрей?» – у него округляются глаза. «Да, дорогой! И Андрюша тоже». И дальше ребенок шепотом, видно, он никак не мог представить, как старший брат 195 см ростом, мог «поместиться» в мамином животе: «И Лёня тоже ТАМ был?». Я смеюсь: «Да, и Лёня тоже». Тёма явно потрясен! И тут Женя, конечно, тоже спрашивает: «И я тоже там была?» – «Нет, – говорю, – доча. Ты родилась из живота другой женщины – твоей кровной мамы». И дальше непринужденно рассказываю о том, что не всегда мама, может сама растить и воспитывать своего малыша, что бывает, мама рожает ребенка и относит в специальный дом, а оттуда уже другие родители детишек забирают.

Наслушавшись моих рассказов, Женя часто просила меня о сестре. «Сходи, мол, в тот специальный дом и приведи мне оттуда сестренку.» И вот тут уж приходилось мне вертеться, как ужу на сковородке, объясняя, что нам, пожалуй, достаточно детей. Но как там в притче: «Уста младенца истину глаголят». Видимо, таким образом Господь намекал мне, что «мы полагаем, а Он располагает». Иначе никак не объяснишь всей той истории, которая приключилась со мной далее…

О существовании Ксюши, Вероники и Кирилла я узнала совершенно случайно в конце марта 2018 года. Меня многие спрашивают: знала ли я их раньше? Нет. Ни детей, ни их матери я никогда раньше не знала и не видела. Просто в один прекрасный день у меня зазвонил телефон. А дальше события стали развиваться столь быстро, что мне порой казалось, будто я смотрю кино, героиней которого являюсь я сама. Мне всё время хотелось себя ущипнуть, т.к. невозможно было поверить, что всё происходит со мной и является правдой. Вспоминая всю ту историю, я все больше убеждаюсь в неизбежности случившегося, в том, что мы с детьми непременно должны были встретиться. В том, что всё это – череда удивительных чудесных совпадений, которые не могли не произойти. Банально, но, действительно, от Судьбы не уйдешь. Надо только не противиться ей, и поступать так, как велит тебе совесть и сердце. Итак, это был звонок от случайной знакомой девушки по имени Елена (к тому времени, мы виделись всего раз). Она знала о существовании у нас в семье удочеренной девочки и предположила, что я могу быть знакома с другими приёмными родителями. Лена спросила, не могу ли я помочь найти хотя бы временную приёмную семью троим детям, 17, 15 и 8 лет, у которых недавно умерла мама. Они находятся в приюте и скоро отправятся в детский дом, если им не найти приемных родителей. Этот звонок и стал для нас судьбоносным.

Вот ведь, что странно: мне часто на глаза попадаются похожие истории. То телешоу с детьми-сиротами, то в интернете проскользнет: «Заберите этого ребенка из детдома!», но я никогда нарочно не шла навстречу этому.

Да, я не понаслышке знаю изнанку сиротства. Бывала в детских домах. Помогала по мере сил. Да, жалко всех, но никого больше усыновлять я не собиралась. Почему именно эта история меня так зацепила? Почему именно этот звонок не дал мне покоя? До сих пор я не знаю ответа. Самое интересное, что с Леной мы могли никогда и не встретиться. Но нет! «Аннушка уже пролила масло…» Раньше я думала, что у этой знаменитой булгаковской фразы исключительно зловещий и отрицательный смысл. Ведь этими словами Воланд предрек Берлиозу смерть на рельсах. Нет! Теперь я понимаю, что суть её в том, что то, что должно случиться, обязательно произойдет! И не обязательно плохое. А было вот что: в новой школе, куда пришли учиться наши дети, планировалась научно-практическая конференция с детьми из разных стран. Наша семья должна была принимать мальчика из Абхазии. Но в процессе выяснилось, что родители мальчика живут в Москве, и я с облегчением вздохнула, что не придется возиться с ним. Но нет. Буквально на следующий день мама мальчика (та самая Елена) позвонила и извиняясь попросила меня всё-таки принять ее сына, так, мол настаивают организаторы конференции. «Да никаких проблем! Я живу в пяти минутах от школы, приезжайте, привозите вещи сына. Пусть мальчик побудет в нашей семье». Лена с мужем были у меня очень скоро. Мы познакомились, выпили все вместе чаю. Лена отметила, что мальчики на меня похожи, а Женя – нет (наверное, в папу?) Я честно отвечаю, что Женя удочерена. Как обычно, получаю порцию восхищений. С той встречи прошло уже достаточно много времени. И вот теперь этот звонок от неё…

Кстати, потом я с удивлением обнаружу, этот звонок был ровно в день смерти матери моих новых детей Вероники, Кирилла и Ксюши. Я абсолютно уверена, что душа этой несчастной незнакомой мне женщины страдала и не находила покоя от того, что она оставила детей одних. От невозможности помочь своим кровинкам. Она искала того, кому можно будет спокойно передать детей. И нашла меня…

Когда я узнала все подробности этой печальной истории (смерть их матери была последней в стремительной череде смертей всей семьи: отец старших детей, затем отчим, все бабушки и дедушки и даже младший братик), я мгновенно представила себе, какой ужас творится в их душах и в ту же секунду поняла, что сделаю всё, чтобы они не попали в детский дом! И я принялась обзванивать всех и вся, спрашивать, искать и искать новых родителей… Понятно, что шансов было ноль. Кто вообще, согласится на это? Таких больших подростков, да еще и сразу троих, практически не берут. Психолог этого приюта подробно рассказала мне, что дети пребывают в шоке, что это хорошие «домашние» ребята, и что они очень боятся уйти в детский дом. Всё. С того самого момента судьба ребят уже не давала мне покоя. Будто какая-то неведомая и мощная сила упорно толкала меня и возвращала к мыслям о них. Словно какой-то голос внутри постоянно твердил: «Надо! Надо! Надо! Это можешь сделать только ты». Я постоянно мысленно спорила и ругалась с этим голосом. Я очень хотела, чтобы хоть один фактор повлиял на то, чтобы можно было спокойно отказаться от дальнейшей помощи, не испытывая угрызений совести. «Ездить будет далеко», думала я. Но нет. И опека и приют, куда попали дети, и их школа, самым невероятным образом оказались в десяти минутах от нас. «Мне их не отдадут. Я им никто. У меня нет ни единого документа». Но снова все получилось! Оказалось, что всё возможно. «Ты справишься!» «Ты сможешь!» «Всё получится!» «Давай!» – эти голоса постоянно гудели в моей голове. Я не могла спокойно есть и спать, я постоянно «спорила» и ругалась с ними. Мне стало казаться, что это она – их мать – убеждает и уговаривает меня идти вперёд. И не было ни единого способа отказаться от этой ситуации, сославшись на невозможность помочь. У нас были все ресурсы для принятия детей: у нас не было проблем с жильём, мы были опытными приёмными родителями. Как оказалось позднее, даже наш опыт жизни с особенным ребенком, будет нам в помощь.

Времени на раздумья было мало, необходимо было как-то сказать о моих намерениях мужу, но я не представляла себе, как это сделать. Я была уверена, что он скажет, что я сумасшедшая. И я не смогла бы принять его отказа. Могла ли я представить себе, что я, атеистка и агностик, не знающая ни одной молитвы… сама приду в ближайший храм, помолиться за упокой души неизвестной мне женщины, матери моих новых детей? «Послушай, я не знаю, как тебя зовут, но я чувствую, что ты рядом. Я чувствую, что ты любишь своих детей и душа твоя не может упокоиться, пока они в беде. Если ты выбрала нашу семью для них, сделай так, чтобы все получилось. Сделай так, чтобы они были с нами, и чтобы нам это все было легко!!!» Я вышла из церкви и немедленно поехала говорить с мужем. Рассказала ему всё на одном дыхании и предложила взять детей временно, благо, впереди лето. С удивлением выдыхаю: Алексей согласен! Спросил только: «А как мы их потом в другую семью передавать будем? А если дети к нам привыкнут, а мы – нет?» Да, конечно, мы никогда раньше такими вещами не занимались, и все эти страхи были вполне обоснованы. Но впереди полгода временной опеки и это лучше, чем детский дом. Мы успеем решить наследственные вопросы детей, а также попытаемся найти им постоянную семью.

Что ж, после поддержки мужа мне гораздо легче. Иду узнавать, что и как делать. Удивительно, но везде «зеленый свет». И вот, наконец, после сбора необходимых документов мне разрешили встретиться с ребятами. До этого я не видела их даже на фото, и это так волнительно! Мне часто говорят, что вот, мол, какие вы молодцы, герои, мы бы так не смогли и тому подобное. Я очень смущаюсь от таких слов, потому что нет в этом никакого геройства. Поверьте, любой, находясь на нашем месте, поступил бы точно так же. Ну вот представьте себе: вы идёте на собеседование на работу своей мечты. И вдруг перед вами машина сбивает ребенка и уезжает с места происшествия. Что вы сделаете? Вызовите «скорую», попросите прохожего дождаться её и побежите дальше, боясь опоздать? Или остановитесь и, дожидаясь медиков, будете пытаться оказать первую помощь? И вам уже плевать на собеседование и дорогой костюм. Я уверена, что каждый из вас выберет второй вариант, да и как иначе можно поступить, когда речь идет о жизни ребенка? Вот и мы выбрали этот путь. И никак по-другому нельзя было поступить.

«…Спасибо Вам большое! На самом деле, когда я узнала про вас, у меня появилась надежда! Я очень боюсь попасть в детский дом, но я-то ладно, я уже взрослая, а вот младшие… Я очень надеюсь, что всё получится у Вас, я Вам так благодарна за Ваши старания…» «…Как страшно знать, что никого нет рядом… У Вероники вчера была истерика по поводу мамы и по поводу детского дома. Я с трудом ее успокоила, а к то б меня успокоил...» «...Я прям плачу от счастья... Ведь сегодня нас должны были отправить в детский дом... Мы провожали других ребят. А сами ждем Вас. Вы подарили нам веру в жизнь и надежду на семью, которая нам очень нужна…»

Это строки из нашей переписки с Ксюшей. Я нашла её в соцсетях, пока собирала документы. Скоро мы увидимся. Боже, как я нервничаю! Быстренько сгребаю фотки семьи с тумбочки и еду в приют. Первое впечатление. Ксюша такая красотка! Улыбается, хотя видно, что стесняется. У меня никогда не было такой взрослой дочери! Вероника – смешная девчушка. Но вид уставший, под глазами - темные круги. Недавно болела. Очень контактная, общительная. Кирилл кажется странным ребенком. Неужели ему 15? Выглядит от силы на 12. Испуган, зажат, напряжен. Угловатый, неуклюжий. Нелепо одет в школьный костюм, который уже маловат. Шепелявит, гундосит, делает большие паузы между словами. Нам разрешают прогуляться по территории приюта. Я показываю фото семьи и честно рассказываю, что такое временная опека. Что может через 6 месяцев придется переезжать в другую семью, а, может быть и в детский дом, если ничего не получится. Что сейчас можно отказаться, если страшно. Но всё-таки мы все вместе решаем попробовать. Так, ровно на 40-й день после смерти своей матери, дети попали к нам.

И В ПЕРВЫЙ ЖЕ ДЕНЬ СТАЛИ ЗВАТЬ МЕНЯ МАМОЙ! 

Прошел первый месяц, второй, дети потихоньку привыкают, сама я «прикипела», по-моему, с первой мысли о них. Но я не нахожу себе места, т.к. понимаю, время идет, муж молчит, средний наш кровный сын очень часто говорит о том, что ему некомфортна ситуация с новыми детьми. И что он совсем не горит желанием увеличивать семью. Слыша это, я очень расстраиваюсь. Понимаю, что тянуть больше нельзя. Надо начинать поиски постоянной семьи. Иначе не успеем к началу учебного года. С огромной тяжестью в душе приступаю. Рассказываю в соцсетях о СВОИХ детях. Чувствую себя при этом отвратительно… К моему удивлению, довольно быстро нашлись наиприятнейшие люди! Воспитывают маленькую дочку. Очень горят желанием забрать МОИХ детей. Честно, не знаю, как физически смогу с ними расстаться. Даже страшно представить, во что мы ввязались, но надо двигаться… Нет. Я не смогу. Я не хочу отдавать СВОИХ детей чужой тёте. Как, интересно, на Западе работает система фостерных семей? Наверное, их обучают какие слова говорить ребенку. Не знаю… А еще у нас «висит» другая проблема. Похоже, что у Кирилла не просто стресс, а психическое заболевание. Мы как раз начали обследование. Честно говоря, я очень испугалась, узнав о потенциальном диагнозе сына. Не самой его болезни, а именно реакции мужа. К сожалению, его старший сын имеет тяжелый неизлечимый психиатрический диагноз. И узнав о Кирилле, вряд ли Алексей захочет снова погружаться в эту тему. Ведь он, как никто, знает, ЧТО за всем этим стоИт. Все эти мысли снова не давали мне покоя. Я ждала, что муж скажет «НЕТ». «Мы это не потянем. Нам достаточно своих проблем».

И я снова стала просить, обращаясь к маме своих детей. «Тебе хорошо там? Сидишь на облачке, ножки свесив? Давай, подключайся! Мне нужна твоя помощь! Ты там ближе к Богу, иди проси! Иди, проси за сына своего, за всех своих детей! Они должны остаться со мной». Со стороны это могло показаться сущим бредом, но я настолько явно ощущала связь с ней, что этот разговор для меня был абсолютно реальным. Я говорила с ней всегда. Говорила, как с подружкой. Говорила так, будто она передо мной. И просила. Даже требовала, чтобы она «сходила к Богу» как на прием к начальнику. И она помогала!!! Это было невероятно! Я сама поражалась, но, именно после моих «разговоров», открывались все двери и исчезали все препятствия.

Узнав о потенциальном диагнозе Кирилла, Алексей не просто не испугался принять детей насовсем, а наоборот, поддержал меня и сказал: «Мы тем более не имеем права никому их отдать. Ведь никто лучше нас не знает, что делать в этой ситуации». Оставался последний «рубеж» – непростой разговор со средним сыном. Мы не стали ничего придумывать, рассказали ему всё как есть. Что очень боимся передавать ребят в другую семью. Потому что есть риск, что новые родители могут не справиться с ситуацией и дети окажутся в итоге в детском доме. В этой семье никогда не было приемных детей, а тут сразу трое. Никогда не было подростков даже кровных, а тут такой «коктейль». И они могут не справиться с диагнозом Кирилла. К нашему удивлению, Антон повёл себя совсем по-взрослому. Он согласился разделить с нами все предстоящие трудности.

Так мы приняли единственно верное решение – ОТНЫНЕ МЫ ОДНА СЕМЬЯ!! А я в очередной раз убедилась, что мы были неслучайно посланы друг другу. Что тонкими незримыми нитями мы уже давно и крепко связаны. Никогда не знаешь, что тебя ждет за ближайшим поворотом, надо только не бояться идти. …

Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст
Одноклассники Едим дома Kuramathi Maldives Kurumba Maldives Velassaru Maldives Dhigali Maldives