Пятый год подряд журнал Домашний очаг проводит свою собственную премию. Это наша женщина года - но не для звёзд, а для обычных женщин, которые меняют свою жизнь и жизнь вокруг себя к лучшему.
Участвовать

Создала проект "Нет фемициду!"

Вместе с единомышленницами из Москвы я меняю правовую ситуацию для женщин в стране.

Московский женский музей и все его проекты, в том числе "Нет фемициду!" появлялись постепенно, и само их появление – словно зеркало личного развития участниц. Участниц этих не так уж и много, всегда меньше десяти. Кроме меня есть две бессменные активистки –  Екатерина Дробязко и Екатерина Бахренькова, кто-то постоянно приходит и уходит. Пару лет назад мы зарегистрировались как инициатива в международной сети женских музеев (таких музеев около ста в мире).

С чего все началось? В 2010 году, в Норвегии, я увидела на одной из стен плакат и так узнала, что существует акция "Женская историческая ночь". Через год я нашла бергенских активисток Ночи и пришла на акцию с собственными плакатами, на плакатах были известные россиянки. Тогда мы клеили плакаты на улицах городов, меняли названия, это называлось "изменять пространство города, культуры и истории". Акция проходила ежегодно 8 мая, иногда это было не так уж просто – если 8 мая начинался проливной дождь. Но норвежских феминисток дождь никогда не смущал. Разобраться в том, как похожее мероприятие может проходить в России, удалось не сразу. Этим больше занималась Екатерина Бахренькова, которая начала проводить Женскую историческую ночь в Москве. Постепенно ночь распространилась на восемь стран и на сотни городов, я была международным координатором акции. Сейчас акция так известна, что происходит сама по себе.

Посетив Женский музей в Оденсе и прочитав несколько западных книг, я узнала, что женская урбанистика и история развиваются очень давно, с середины прошлого века – сам факт существования Женских музеев также оказался для меня весьма шокирующим. Изучив калифорнийское феминистское движение, а именно работы Джуди Чикаго, мы с Катериной Бахреньковой начали в России Месяц женской истории – по образу американского. Для этого месяца мы делали проекты "Первая журналистка", "Один день - один фильм о женщинах", "Картонная марта" и другие.

Однажды я слетала на Новый год в Барселону и там увидела в одном музее серию детских книг – это были необыкновенные книги о женщинах, новые ролевые модели для девочек. Так испанский книжный проект для равенства на книжной полке вдохновил нас делать серию детской литературы "Женская история для детей". Екатерина Дробязко стала его литературным редактором. Я переехала из Норвегии в Испанию – изучение норвежского глобального активизма сменилось изучением испанского глобального активизма. Два года назад мы решились издать книги женщин, которые духовно важны для нас. Вышли иллюстрированные сказки-биографии о Евфросинии Керсновской и Наталье Горбаневской, прямо сейчас готовится к печати книга о первой цыганской поэтессе Брониславе Вайс (в этом проекте появились еще три человека: художницы Кристина Балухина, Нюся Красовицкая и писательница Лилит Мазикина).

Изучая современное феминистское движение в демократических странах мы обратили внимание, что в России полностью отсутствует антифемицидное движение. В 2015 году, встретившись с мадридкой Ксенией Мамаевой, я узнала, как может выглядеть подобный проект - она показала мне испанский сайт и рассказала о своей работе против насилия над женщинами. Чтобы приступить к этому направлению работы, мне пришлось очень много прочитать, написать, поездить, поизучать. В 2019 году, в феврале, мы вместе с Катериной Бахреньковой начали вести подсчёт убийств россиянок на гендерной почве по открытым источникам и при помощи волонтёров из группы "Марш сестёр" переводить статьи о зарубежном опыте борьбы с эпидемией фемицида. Материалы этого проекта "Нет фемициду!" мы размещаем на новом сайте Московского женского музея: https://www.wmmsk.com/ - за последние полгода мы собрали материалы более чем о 1000 убийств, написали критерии фемицида и рекомендации для медиа – как писать о фемициде. Ни один из перечисленных проектов не является для нас "самым важным", все они так или иначе приближают правовое гендерное равенство. И сложно выделить какую-то личную победу в этой совместной деятельности. Да, возможно я находила какие-то вещи первая, но и другие активистки также делали свои не менее важные открытия и части работы, без которых ничего бы не получилось – кто-то забирал тиражи из типографии, делал фотографии и фильмы, выступал с речами, писал тексты в социальных сетях, перевозил посылки, делал мерч. И без совместной работы и обсуждения, без конфликтов и взаимопомощи мы не достигли бы ничего. Поэтому я воспринимаю Московский женский музей как общего ребенка и общее достижение и мне не очень нравится говорить "я, я, я".

Неожиданным для нас было то, сколько работы, личного времени, здоровья, денег придётся отдать за то, чтобы в России вместо серой зоны активизма когда-то в будущем появилось ясное представление о том, что же такое именно женская, непатриархальная история, что такое фемицид. Что будет так много организационных и финансовых проблем – и так мало поддержки со стороны.

Вдохновение? Я не считаю, что работаю в Московском женском музее из-за вдохновения. По-моему, участие в глобальных гражданских инициативах – это единственно возможный способ жизни и, чтобы перемены в стране наступили, каждая женщина должна участвовать в феминистском движении - как это происходит в Великобритании, Франции, Испании, Аргентине, США. Перемены – это то, что мы должны организовывать самостоятельно, не ожидая, пока кто-то, кого на самом деле и нет, снизойдет и решит за женщин все их проблемы. И, конечно, я думаю, что в жизни важно сделать что-то уникальное – и для своего времени, и что никто другой не сможет. Это уникальное – Московский женский музей.

Добавить свой ответ

Комментировать могут только авторизированные пользователи. Пожалуйста, или .

Введите ваш текст
Зем Девелопмент Едим дома Ника Одноклассники Тогас