Декабрь 2016
Новый номер
В продаже
с 16 ноября!

Ирина Прохорова - о семье, политике и знаменитом брате

Самое яркое открытие года - издатель, филолог и новое лицо в политике Ирина Прохорова.


У ИРИНЫ ДМИТРИЕВНЫ ОЧЕНЬ ПЛОТНЫЙ РАБОЧИЙ ГРАФИК. НО НАМ УДАЛОСЬ В НЕГО ВКЛИНИТЬСЯ И ПОГОВОРИТЬ С НЕЙ О СЕМЬЕ И ДЕТСКИХ ВОСПОМИНАНИЯХ, БРАТЕ, РАБОТЕ И ПОЛИТИКЕ…

Брату сейчас часто задают вопрос, а не ревнует ли он свою сестру к той известности, которая появилась у нее после участия в предвыборных баталиях. Он честно отвечает, что
был только рад показать, какая у него замечательная семья. А я, в свою очередь, побывав внутри предвыборной борьбы, получила ценный опыт. И понимание, что главный порок нашей государственной системы в том, что во власти много людей умных и неравнодушных, но совершенно не обладающих образованием, широтой мышления и знанием мирового опыта.
И это нередко заставляет их изобретать велосипед и совершать, увы, неверные шаги.

Трудные времена

Мама и папа рано ушли из жизни. Брату было 24 года, а мне – 33. Мише пришлось быстро повзрослеть – из младшего брата он превратился в главу семьи. В этот сложный период я могла поддержать его только морально. Я тогда работала редактором в журнале, моей зарплаты хватало лишь на то, чтобы очень скромно жить с дочерью. Брат открыл свой кооператив, когда была жива мама, и это нас очень выручало. Она тяжело болела, и все заработанные им деньги шли на дорогие лекарства и врачей. Благодаря тому, что брат стал зарабатывать, мы пережили и самое тяжелое время – конец 80-х – начало 90-х годов, когда все вокруг рушилось.

Семья

У нас классическая, интернациональная семья: папа приехал из Сибири. Мамин дед родом с Кавказа, а бабушка – из Гомеля. Родители познакомились в Москве. После войны папа из Барнаула приехал учиться в столицу. Поступил в Московский государственный университет на юридический факультет, позже работал в Спорткомитете. Мама работала инженером в Институте химического машиностроения.

Детство и юность

Я была смешливой и непоседливой девочкой, постоянно готовая к шалостям и проказам. Хорошо училась, но дисциплина хромала. Как-то в моем дневнике, например, появилось такое замечание: «Скакала по партам на перемене». В нашей семье была очень либеральная атмосфера. Сколько себя помню, если родственники – тети, дяди, племянники со стороны мамы и папы – приезжали в Москву, они жили у нас, спали на полу. Это был маленький интернационал. Видимо, по этой причине у меня с братом никогда не было националистических предрассудков. Родители всегда пресекали подобные разговоры.
Нас очень любили и баловали. Не помню, чтобы меня или брата наказывали за детские шалости, но за серьезные моральные проступки – могли. В раннем возрасте дети способны утащить чужую игрушку. Если это случалось со мной или братом и мама это видела, она заставляла ее вернуть, извиниться. Позже долго объясняла, почему этого нельзя делать. Она учила нас строить отношения с ровесниками, убеждала, что нельзя унижать друзей, издеваться над слабыми. Мама всегда возмущалась агрессивностью и хамством.

Выбор профессии

Родители были внимательны к нашим природным склонностям. В старших классах мама садилась со мной, а потом и с Мишей, за стол и в разговоре выясняла, что нас увлекает, к чему лежит душа. И оба раза она попала в точку. (Брат окончил с красным дипломом Финансовый институт.) Я хорошо училась и поначалу хотела поступать в медицинский: мне нравились науки, связанные с человеком. Но мама в том разговоре отметила, что гуманитарные дисциплины мне даются легче. Я поразмышляла и согласилась – выбор пал на филологический факультет МГУ… Вступительные экзамены были невероятно сложны, конкурс – 20 человек на место. Но я поступила без какой-либо поддержки со стороны. Это стало первым тяжелым испытанием, которое я преодолела и была очень горда собой. Я училась на романо-германском отделении, занималась современной англоязычной литературой, написала по этой теме диплом, диссертацию.

Система

До университета я была совершенно советским ребенком, но «ура!»- патриотизма в семье никогда не было. Отец работал в Спорткомитете, много ездил за границу. И будучи человеком живым, прогрессивным, сравнивал нашу страну с другими, где бывал в командировках, мог оценить возможности, которые у него были здесь, и те, что могли бы быть там. Но боялся за нас, поэтому не рисковал открыто критиковать советский режим.
…Помню, как мама возмущалась проявлениям жестокости, это была ее реакция на милитаризованную бесчеловечную государственную систему. Ее система ценностей была иной и строилась на уважении к человеку. С диссидентским движением и запрещенной литературой я соприкоснулась в университете. Но для меня это не было открытием. Ведь то, о чем писали в своих книгах Шаламов и Солженицын – о ценности человеческой жизни, – было уже заложено во мне. Родителями.

Работа

До перестройки я защитила кандидатскую диссертацию, планировала писать докторскую. Но в конце 80-х годов возникло острое ощущение – невозможно работать в старых структурах. Казалось, они отживают свое. Тогда я трудилась в журнале «Литературное обозрение» и испытывала ужасную усталость от необходимости бесконечно убеждать руководство печатать хороших авторов, биться за каждого.
Помню, как в очередной раз жаловалась брату: «Больше не могу бороться с этими людьми, они не хотят ничего менять, их невозможно убедить поменять концепцию». Он ответил: «Попробуй сделать свой журнал». – «Но я не умею». – «У меня есть небольшая сумма. Рискни». Шел 1991 год. Грянул августовский путч, и я три дня провела на баррикадах у Белого дома. Это был период всеобщей эйфории, ликования. И в тот момент я внутренне как будто перешла свой Рубикон – перестала быть советским человеком. Возникло твердое ощущение, что в жизни надо что-то радикально менять.
Начала регистрировать журнал, собирать команду и думать над его стратегией. В середине 1992 года ушла с работы, и в конце года вышел первый номер моего журнала «Новое литературное обозрение».
До этого я считала себя кабинетным ученым, не обладающим талантом организатора. Но, когда у меня появилась мечта, мобилизовала все свои ресурсы, чтобы ее реализовать. Сделала один номер, потом второй. Всему училась на ходу… Журнал сразу получил известность. Если бы он был менее удачным, я бы его закрыла. Сейчас мы публикуем по 90 книг в год, издаем три толстых журнала. Это огромная институция, работающая как вольный университет, место сборки разных идей, акций поддержки разных идей и проектов.
Любой руководитель – величина творческая. Я – стратег, «НЛО» – мой авторский проект. Я до сих пор остаюсь главным редактором журнала «Новое литературное обозрение». Мне бы, конечно, хотелось написать серьезную диссертацию, у меня масса идей, наработок. Но, если сосредоточиться только на науке, придется бросить другие проекты. Поэтому с полным правом считаю своей докторской диссертацией мою работу в издательстве.

Благотворительность

Восемь лет назад Михаил решил открыть благотворительный фонд. До этого он помогал разным проектам, людям. Но в какой-то момент стало понятно, что надо разработать систему и стратегию такой помощи. Окончательно идея фонда сформировалась в тот момент, когда брат стал генеральным директором «Норильского никеля». В тот момент на улицах Норильска не было света, людям год не платили зарплату. А это Полярный круг, на минуточку, там огородами не проживешь. Весь регион – в депрессивном состоянии. Миша решил, что необходим комплексный подход. Именно он настоял на том, что в отрыве от культуры решить экономические проблемы края не получится. За пять лет ему удалось переломить ситуацию: комбинат, никогда ранее не приносивший дохода, стал прибыльным. Все эти годы в регионе работает благотворительный Фонд брата, которым я руковожу.

Дочь

Два года назад моя дочь пришла в наш Фонд и возглавила Московское отделение, которое занимается федеральными и международными проектами. До этого она окончила Финансовый институт и почти пять лет работала в рекламном агентстве. Можно сказать, она – профессиональный рекламный менеджер. Еще у меня есть внучка, Александра, ей в июне исполнится год.

Отдых

Признаться, я не дачный человек и никогда им не была. Люблю активный отдых, обожаю путешествовать. В последние годы пристрастилась ходить в горы. Недавно открыла для себя озерный край Англии. Я им буквально очарована. Была там уже несколько раз, но надеюсь еще раз вернуться с рюкзаком за спиной и отправиться в горы. Когда забираешься на вершину, перед тобой открывается такая необыкновенная красота…

Самоирония

Я не очень люблю помпезность, и чем ее больше в человеке, тем меньше у меня сомнений в том, что за ней скрывается пустота. Веселое отношение к жизни очень полезно. Как только ты теряешь самоиронию, дальше с тобой начинают происходит необратимые изменения… Я всегда исповедовала идею «веселой науки». И в наших проектах пытаюсь создавать и поддерживать живую, созидательную атмосферу. Я уверена, что только в ней рождаются неожиданные решения.
В редакции мы часто организуем филологическо-политические «капустники» – на злобу дня. Приглашаем авторов, читателей, наших друзей. К каждому представлению пишем специальный сценарий. Например, Новый 2012 год мы отмечали в кафе «Март». Придумали интерактивное действо под названием «Альтернативные выборы в «Марте». Написали и размножили шуточную анкету-бюллетень с перечислением 10 кандидатов. Гости должны были проголосовать за одного из них. В центре зала стоял Дед Мороз и держал урну, в которую все опускали свои «голоса».
За процессом голосования, разумеется, следили наблюдатели – так мы обыграли прошедшие декабрьские выборы в Думу. Среди кандидатов: Вини Пух с предвыборным лозунгом «Я вовсе не медведь!», питон Каа – «Ко мне, бандерлоги», Гулливер – «Свободу лилипутам!», Золушка – «Всех обую», Три толстяка – «Два хорошо, а три – лучше» и другие. Потом мы подсчитали голоса и получилось, что большинство проголосовало за Вини Пуха. Вторым шел Гулливер, а третьим, как ни странно, стал питон Каа.

Брат и сестра

Сегодня у каждого из нас есть своя сфера деятельности, работа. Между нами скорее партнерские отношения. Если ему необходим мой совет в том, что касается культуры или книгоиздания, я помогаю. Но, увы, не могу ему быть полезной там, где он – истинный ас. Мы видимся урывками, когда надо обсудить какие-то дела, заодно можем немножко поболтать. В такие моменты мы общаемся как родные люди. Он – мой любимый младший брат, а олигарх он или нет, мое отношение к нему от этого не изменится.

Расширенную видеоверсию интервью вы можете посмотреть здесь

ФОТО: МАРИЯ ШКОДА ТЕКСТ: НАТАЛЬЯ ГРИДНЕВА МАКИЯЖ: НАДЕЖДА КНЯЗЕВА Дата: 30 мая 2012
Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените материал
Ирина Прохорова - о семье, политике и знаменитом брате 3.7 1 5 3
3
Читайте также
Новости партнеров
Комментарии 1
Леди Совушка
Леди Совушка 28 10 2016 19:33:36

Благодаря сплоченности брата и сестры они смогли пережить трудные времена, смогли подняться на ноги и продолжить, хоть и не простой, жизненный путь. Что и говорить вот что значит поддержка близких и родных людей.

Cобытия и новинки
Показать ещё