Июль 2017
Новый номер
В продаже
с 14 июня!

Главная роль Елизаветы Боярской

Анна Каренина – роль, о которой мечтает каждая актриса. Надо ли говорить, что удача сыграть ее выпадает единицам. О том, как проходили съемки сериала, поставленного Кареном Шахназаровым, рассказывает исполнительница главной роли Елизавета Боярская.

Елизавета БоярскаяВ первый раз я читала роман в 17 лет, и так я Анну тогда уважала! За каждый ее поступок, за то, что бросает вызов обществу, бросает сына, безоглядно разрушает брак с этим холодным, ужасным человеком, Карениным. И, конечно, такая любовь могла закончиться только смертью. Все меня в этом восхищало. Позже читала уже с другим чувством. А вот сейчас, когда перечитывала перед пробами, все представилось уже далеко не таким однозначным.

Какая необратимая, страшная история случилась с Анной и с ее семьей. Сколько судеб искорежила эта любовь, эта черная и гнетущая страсть, которая заволокла ей голову.

Как жалко Каренина, какой он благородный, какой честнейший человек! Какая открылась ему уже в почтенном возрасте истина – способность прощения, принятия. Но его только презирают за его добродетель, он теряет все: жену, отношения с сыном, уважение общества. Сережа, как ужасно, непереносимо жалко этого мальчика, которого разлука с матерью травмировала на всю жизнь и сделала несчастным.

Вронский сам рос без отца – в 8 лет мать, известная своими светскими связями с разными мужчинами, фактически сдает его в пажеский корпус. И он просто не знает, что такое ответственность любви и не знает ничего про это чувство, доверяет лишь инстинктивному ощущению. Cоединившись с Анной, он не ожидал, что разбудит в ней такую бездну чувств. И он не знает, как с ней справляться.

И Анна, любившая и уважавшая мужа, но ничего не знавшая про страсть, вкусив неизведанное, сжигает все мосты и падает в бездну этих отношений.

Жертвует сыном, семьей, положением в обществе. И требует от Вронского чувства, соразмерного ее жертве, всепоглощающего, а он просто не способен на такой масштаб чувств. Нестерпимо жалко каждого из них – эта связь искалечила судьбы всем. И, дойдя до полного, трагического непонимания с Вронским, измучив себя и всех вокруг, дойдя до испепелившего ее душу отчаяния, Анна берет на себя ответственность прекратить это нестерпимое положение.Боярская Каренина

Сыграть Каренину я хотела всегда, конечно. Хотелось это пережить, произносить эти тексты, погрузиться в эти обстоятельства. Но, мягко говоря, такая роль не с каждой актрисой случается.

И тем не менее, я была уверена: каким-то образом я с ней столкнусь. Сижу однажды со своим другом в кафе, и он говорит, что будет сниматься кино – "Вронский". Я удивляюсь: "Вронский"? Странно, ну хорошо... Но Анна Каренина-то там есть, наверное, все равно?" Он: "Ну, наверное, есть". Я подумала: так, нужно как-то туда попасть. И буквально на следующий день мой директор, которой я даже не успела еще ничего сказать, звонит и говорит, что меня приглашают на эти пробы.

Уже через пять минут после звонка я нашла книжку и села перечитывать. Не для того, чтобы вспомнить события, я их прекрасно знаю, а чтобы, знаете, как после хорошего спектакля или фильма – послевкусие еще трепещет и тебе есть о чем сказать, мне хотелось вот этого свежего ощущения.

У меня в это время еще были съемки, и было ужасно неловко, что я во время съемок одного фильма готовлюсь к другому, но не было другого выхода. И чтобы не вызывать возмущения, я заклеила книжку газетой, чтобы обложку не было видно, и сидела, перечитывала. И, действительно, во мне все это вновь проснулось, меня обаяло, взбудоражило, расстроило, растрогало, взгневило и так далее. В общем, уже хотелось высказаться.

БоярскаяПервые пробы были как раз с Максимом (актер Максим Матвеев, супруг Елизаветы, – Прим. Ред.). Я ему говорю, что еду на пробы, и выясняется, что он едет туда же, пробоваться на Вронского. Так мы друг от друга узнали, что нас позвали на один проект. Кроме текста пробы я подготовила еще один эпизод и попросила Карена Георгиевича его тоже сыграть. И думаю, что очень не зря я это сделала. Потом было еще три-четыре пробы с несколькими Карениными и Вронскими, потом с Викой Исаковой, которая на Долли пробовалась, и это были самые короткие пробы: один раз сняли сцену в ее сторону, один – в мою, общий план, и Карен Георгиевич сказал: «Ну, с вами мне все понятно, дамы».

Когда мне в итоге сказали, что я утверждена, я была в своем в театре – МДТ, готовилась к спектаклю. Я вообще достаточно сдержанный человек, но тут кричала так, что все решили: что-то случилось. Я топотала, била кулаками об стенку, визжала как сумасшедшая.

Все спрашивают: «Что, что такое?» Но я никому ничего не сказала, съемки – такое дело, все может остановиться в любой момент. Максима тоже утвердили на Вронского. И начался самый важный процесс – подготовка. Готовились мы с Максимом либо на даче у родителей, либо дома, но непременно на кухне. Раскладывали вокруг себя роман, сценарий, дневники Толстого, лекции институтские, статьи... И днями и ночами обсуждали, как должна развиваться каждая сцена, как она двигает историю, что главное в сцене, где в ней кульминация, кто наступает, кто инициатор конфликта, кто старается удержать, нивелирует. Обдумывали и простраивали внутренне каждый поворот своих героев. Это такая тонкая вязь, и этим надо серьезно заниматься, особенно когда речь идет о таком материале.

Я выписала из романа все эпитеты, которыми Анну наделял сам Толстой и которыми ее описывали разные персонажи. И они в разные моменты истории настолько принципиально различны, что возникает ощущение, что речь идет не об одной женщине, а о нескольких.

Но это говорит только об одном: Анна, как и любой человек, живая и может быть обуреваема самыми разнообразными чувствами – от светлых до самых низменных. Каждый из нас может сказать это и про себя.

Боярская ЛизаВ этом и величие большой литературы: нет однобокости, однозначности героев, как и все живые люди, они внутренне пластичны и подвижны, именно поэтому мы так за них переживаем и часто узнаем себя в них. И нам с Кареном Георгиевичем очень важно было сделать Анну живой. Она очень молода – когда начинается история, ей 26 лет. Я понимаю, что для того времени это уже состоявшаяся женщина – мать, жена... Но мне было важно, чтобы ушел этот стереотип – светской гранддамы. Мне казалось, что она, наоборот, очень простая и обаятельная, именно за это ее и обожают в обществе: за то, что естественная, что «легко подбежала к брату своей походкой». Не статуарность изысканной женщины, не что-то эпичное и строгое, а обаятельная молоденькая женщина, которая смеется, тискает детей Долли, которая располагает к себе. И которая, я считаю, любит своего мужа, без страсти, да, но любит, уважает, у них хорошая семья, она обожает сына. И сказать, что ей чего-то катастрофически не хватало, душили нелюбовь и отчаяние, – нет, такого не было. Только когда появился Вронский, она поняла, что это ни с чем не сравнимое чувство. Там есть эпизод, когда она пришла после вечера в доме Бетси Тверской, где виделась с Вронским: задумчивая, ложится в постель с мужем, смотрит на него, а он лежит и храпит громко, с приоткрытым ртом.

Мелочь, на которую бы раньше не обратила внимание, но эти мелочи и безоговорочное превосходство обаяния Вронского необратимо вымещают мужа из ее сознания.

Не было бы этой встречи – ну храпит и храпит, всегда храпел и будет храпеть. Она бы по-другому относилась. И не случись этот Вронский, может, она бы в полном согласии прожила свою жизнь с Карениным.

Хорошо, что у нас была возможность подробно продумать драматургию костюма Анны. Вся ее одежда «работала» вместе с ней, развивала историю. Если в начале наряды у Анны простые, очень повседневные, в спокойных, нежных тонах, то с появлением Вронского в ее жизнь входят более интенсивные и более тревожные цвета: лаванда переходит в сирень, затем в фиолет, в пурпур... И последнее ее платье уже кричащекрасное, кровавое. Костюм всегда подчеркивал эмоциональное состояние героини и атмосферу ситуации. Так же, как и интерьеры, в которых происходила каждая сцена.

Вообще-то, что сделал художник Сергей Февралев со своей командой, – это произведение искусства. Они же построили по сути настоящие петербургские дворцы с подробным убранством, с этими потолками, паркетами...

Не могу поверить, что все разобрали, это нужно было на веки вечные оставить и водить туда экскурсии, как в Эрмитаж. При этом каждая комната подчеркивала характер героев, их отношения, их внутреннее состояние.

Например, комната Каренина, внешне спокойного, уравновешенного персонажа: на стенах – гравюры каких-то побоищ, копья, кровь, лошади, кричащие под лошадьми люди – это же его внутренняя боль, его истинное эмоциональное состояние, когда случается разлад семьи, в нем бушуют совершенно отчаянные, больные вещи. Их спальня – огромная, холодная, темная… Такая же огромная гостиная – пустой стол с огромным количеством стульев, огромная люстра – и это тоже о внутреннем одиночестве. И противоположные этому – пространства, в которых снимались любовные сцены Анны с Вронским. Они более маленькие, уютные, более «человеческие». И столько подробностей, что хочется остановить каждый кадр и рассматривать.

Я в полном восхищении от работы команды и надеюсь, зрители разделят со мной эти чувства: наслаждение от соприкосновения с великой историей и с тем, как она снята.

Дата: 14 июня 2017
Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените материал
Главная роль Елизаветы Боярской 0 1 5 0
0
Новости партнеров
Комментарии 1
CosmoAnonymous CosmoAnonymous
Гость 15 06 2017 08:29:38

Лиза вы плохо сыграли...

Cобытия и новинки
Показать ещё