Декабрь 2016
Новый номер
В продаже
с 16 ноября!

Скажи, мама...

Наши героини Тина Канделаки, Екатерина Одинцова и Жанна Эппле ответили на вопросы своих детей.
Мы привыкли, что интервью у известных персон всегда берут профессиональные журналисты. А если эту роль сыграют их дети? Тина Канделаки, Екатерина Одинцова и Жанна Эппле ответили на вопросы своих детей.

ТИНА и Мелания

Известная телеведущая Тина Канделаки предельно откровенно отвечала на вопросы своей дочери Мелании. В своем интервью звезда рассказала о том, как училась в школе, понравился ли ей Дмитрий Медведев при личной встрече.


















МЕЛАНИЯ: Какие предметы ты больше всего любила в школе? 

ТИНА: Литературу, историю, английский язык... Я – гуманитарий. Физика, химия, математика давались мне гораздо хуже.

МЕЛАНИЯ: Ты знала в этом возрасте, чем хочешь заниматься? 

ТИНА: Нет. Твоя бабушка Эльвира была врачом, поэтому приняли ре- шение, что я тоже им стану, мама этого очень хотела.

МЕЛАНИЯ: В грузинских школах девочка может стать лидером класса? 

ТИНА: Пару-тройку мальчиков побить мне удалось (смеется). Я ходила в русскую школу. Твоя мама считалась заводилой в классе, но у нас училось очень много боевых девочек, которые и хулиганили, и лидировали в классе. За лидерство приходилось бороться.

МЕЛАНИЯ: У тебя было много поклонников в школе? 

ТИНА: У меня было немного поклонников, я не считалась особо красивой. У нас учились девочки, похожие на тебя, – голубоглазые, светловолосые, – вот они пользовались большей популярностью. Я дружила с мальчиками, а не ходила с ними на свидания. Помню, мама купила мне на выпускной ярко-малиновые туфли и ярко-бирюзовое платье, и меня в первый раз пригласил танцевать один мальчик, Мамука Козашвили.

МЕЛАНИЯ: Тебя когда-нибудь пытались украсть, как в «Кавказской пленнице»? 

ТИНА: Да, меня крали несколько раз, но возвращали на полпути. Всему виной мой характер. Как только я начинаю говорить, у людей срабатывает инстинкт самосохранения.

МЕЛАНИЯ: Что ты думаешь об этой традиции? 

ТИНА: Когда я жила в Грузии, не было такой свободы нравов, как сейчас, и молодым, когда они влюблялись, сразу же хотелось воссоединиться, наперекор родителям, а это было возможно только при похищении. Это происходило у ребят в возрасте 16–17 лет. Потом похищенная становилась невестой и женой. Ничего хорошего в этом нет. Люди, еще не получив образования и не став толком взрослыми, вынуждены расти и учиться уже в процессе супружеской жизни. Это большое испытание. Сейчас такие браки обречены на развод.

МЕЛАНИЯ: В каком возрасте ты начала пользоваться косметикой? 

ТИНА: Я долго не красилась. Но мне страшно хотелось отрезать челку. А мама запрещала. И однажды, когда Эльвира ушла на работу, я отрезала ее себе. Меня ужасно ругали.

МЕЛАНИЯ: Расскажи о самом удивительном событии в твоей жизни. 

ТИНА: На мое 16-летие мама пригласила гостей, и тут отключили свет. Я очень испугалась, думала, что никто не придет. Помню, как сильно переживала: уже и стол накрыт, на часах шесть, семь, восемь, девять вечера – и никого нет. И вдруг люди по одному стали приходить. В 10 часов собрались все – и свет включился. Когда ты чего-то очень долго ждешь и уже понимаешь, что это не произойдет, а оно вдруг происходит, это доставляет колоссальное удовольствие.

МЕЛАНИЯ: Твои любимые места в Москве? Где ты любишь гулять? 

ТИНА: Важнее не где гулять, а с кем. Самое любимое место – это наш дом. Мне очень нравится, как мы с тобой и Леонтием сидим на диване, читаем книжки. Самые лучшие воспоминания связаны с Останкинским парком, где я гуляла с тобой, когда ты была маленькой.

МЕЛАНИЯ: Какую страну ты мечтала бы посетить? 

ТИНА: Мне очень хочется съездить в Королевство Бутан. Еще – в Китай. Жаль, что в Японии происходят страшные события. Но это сильная страна, она быстро восстановится. И мы там обязательно побываем. 

МЕЛАНИЯ: Ты сильно волновалась перед общением с президентом? Что ты о нем думаешь? 

ТИНА: Я была очень впечатлена, узнав, что бабушку Дмитрия Медведева тоже звали Мелания! Меня это заочно очень расположило к нему, понятно, ведь это мое любимое женское имя. Он – очень общительный человек, доброжелательный, демократичный. С ним интересно общаться. Он в курсе всего, что происходит вокруг, в отличие от многих советских руководителей. Дмитрий Анатольевич активно пользуется Интернетом, знает, чем живет страна, что о нем говорят, что думают люди. Я его спросила, видел ли он боевик Сильвестра Сталлоне «Неудержимые». А он говорит: «Я уже читал ваш твит на эту тему».

МЕЛАНИЯ: Кого бы ты могла назвать настоящими друзьями? 

ТИНА: Моя самая близкая подруга – Линда Гусева, человек из далекого детства. Мы знаем друг друга с трех лет. А из известных – Павел Каплевич, он мой близкий товарищ, я очень дорожу его дружбой.

МЕЛАНИЯ: Ты сильно устаешь на работе? 

ТИНА: Да, но получаю удовлетворение от того, что делаю. У меня классная работа, она помогает воплощать мечты. Надеюсь, ты сумеешь правильно воспользоваться теми возможностями, которые у меня есть.

МЕЛАНИЯ: Ты бы согласилась меньше сниматься на телевидении, чтобы не уставать? 

ТИНА: А я не так много сейчас снимаюсь, я же в основном время трачу на компанию «Апостол Медиа», которая принадлежит мне и моему партнеру Василию Бровко. Когда ты вырастешь, моя доля в компании перейдет к тебе и Леонтию и вы должны будете распорядиться ею с умом.

МЕЛАНИЯ: Воспринимают ли всерьез женщин в политике, бизнесе? 

ТИНА: В списке Forbes не так много женщин, которые придумали что-то сами, в основном там представлены наследницы крупных семейных империй, которые зачастую сами не заработали ни цента. Но именно женщины изобрели перископ, посудомоечную машину, замораживание продуктов и глушитель для автомобиля. Женщина умеет не только придумывать, но и зарабатывать на своих идеях. Здорово, когда ей удается совмещать работу с самой главнои жизненной задачей – стать мамой. Женщина не мужчина. Она должна оставаться женщиной и продолжать жизнь.

МЕЛАНИЯ: Если бы тебе подарили машину времени, куда бы ты отправилась? 

ТИНА: Никуда, я бы хотела побыть с тобой и Леонтием.

МЕЛАНИЯ: Расскажи что-нибудь, что я про тебя не знаю. 

ТИНА: Ты про меня знаешь все. Помимо Линды Петровны ты – мой самый близкий друг. Все мои тайны, сомнения, страхи, надежды и планы я поверяю тебе. Не знаю, правильно ли это, но ты всегда мне даешь умные советы и поддерживаешь во всех делах. Это для меня самая главная поддержка. Твоя поддержка, моей мамы, Линды. И, конечно, мы не упомянули в этом интервью главного мужчину, который у меня в телефоне записан под каким именем?

МЕЛАНИЯ: «Главный». 

ТИНА: Кто это? 

МЕЛАНИЯ: Леонтий. 

ТИНА: Вот так-то.

АНТОН, ЕКАТЕРИНА и ДИНА
Телеведущая Екатерина Одинцова не скрывает, что именно дети стали локомотивом, который продвигает ее карьеру.

АНТОН: Ты была в школе рискованной, смелой?
 
ЕКАТЕРИНА: Я всегда была очень осторожной и рассудительной. Я не ходила на дискотеки, потому что не хотела поздно возвращаться домой. Мы жили в очень криминальном районе. 
 
АНТОН: Тебе родители запрещали? 

ЕКАТЕРИНА: Нет, но объясняли, что это опасно. Когда я росла, время было очень неспокойное, началась перестройка, было очень много бандитов кругом. Было опасно ходить по вечерам... 
 
АНТОН: А почему ты хотела химиком быть? 

ЕКАТЕРИНА: Я собираясь стать врачом, ведь это одна из самых благородных профессий. Поэтому стала серьезно изучать химию. Но я так хорошо ее выучила, что меня стали усиленно звать на химический факультет. И прочить мне блестящую научную карьеру. Я поддалась на уговоры. Это было моей ошибкой. Надо иметь смелость идти не туда, куда зовут, а туда, куда нужно именно вам. 
 
АНТОН: Когда тебе было лет 15, ты школу прогуливала? 

ЕКАТЕРИНА: Нет, но могла зачитаться книжкой до трех-четырех часов ночи, и мама разрешала мне не ходить к первому уроку. Она говорила, что книги зачастую важнее, чем какие-то школьные предметы.

ДИНА: По каком предмету в 15 лет у тебя получалось учиться хуже? 

ЕКАТЕРИНА: Английский язык. Его нам преподавала учительница русского языка, которая, судя по всему, знала его примерно так же, как и я. Когда я выросла и пошла на курсы английского, я за год заговорила. 
 
АНТОН: А если у человека в школе доходит до двоек? 

ЕКАТЕРИНА: Я спокойно отношусь к тому, что сейчас у Антона три тройки в четверти. Я знаю, с чем это связано, он очень много времени уделял изучению тех предметов, которые ему по настоящему интересны, – это физика и математика. Но, с другой стороны, я вижу, что его работа – тоже учеба. Я согласна с тем, что учиться в процессе работы – это одна из лучших форм обучения. Я понимаю, что он получил тройку по химии. Не потому, что он пробалбесничал по ночным клубам, он не тратит время на непонятные тусовки. Он просто так же, как и я, устроен – акцентированно. Я сама всю жизнь с детства живу по принципу Парето: 20% усилий приносят 80% результатов. А на остальное не надо тратить время. 
 
ДИНА: Когда ты была маленькой, ты хотела троих детей, а мальчиков или девочек? 

ЕКАТЕРИНА: Я очень хотела, чтобы у меня была дочка, потому что я знала, что справлюсь с завязыванием бантиков. А как воспитывать мальчика настоящим мужчиной, этого я себе не представляла. 
  
ДИНА: Почему ты перестала любить профессию врача и стала телеведущей?

ЕКАТЕРИНА: Нет, я и сейчас ее люблю. Но понимаю, насколько эта профессия требует самоотдачи. Врачом нельзя быть на полставки. 
 
ДИНА: А чем бы ты еще хотела заниматься, какой профессией? 

ЕКАТЕРИНА: Я выросла в Нижнем Новгороде, в Советском Союзе, в закрытом военном городе. Я росла в районе, где было много заводов, научно-исследовательских институтов. Там люди выбирали себе земные профессии: инженер, врач. Я в тот период даже мечтать не могла, что когда-нибудь буду жить в Москве, общаться с артистами, певцами, организовывать концерты, вести разные проекты, руководить глянцевым журналом и ездить на показы моды в Париж и Милан. И это будет моей тяжелой работой, без выходных, с утра и до вечера. 
 
Но, когда мне было 16 лет, я смотрела на себя в зеркало и думала: «Почему меня по телевизору не показывают? Я бы неплохо там смотрелась...» Я верю, мысль материальна. Поэтому, когда к нам на химический факультет пришли с телевидения читать лекцию, я спросила, нельзя ли у них поработать. Мне ответили: «Можно». Так я оказалась на нижегородском телевидении. 
 
ДИНА: К тебе пришла судьба, когда ты с папой была? 

ЕКАТЕРИНА: Я на телевидении начала работать, когда мне исполнилось 18 лет. А с папой (Борис Немцов – прим.
«ДО») познакомилась через три года, и в тот момент я была уже звездой на нижегородском телевидении.

ДИНА: А какие тебе нравятся мужчины – мускулистые или умные? 

ЕКАТЕРИНА: И мускулистые, и умные одновременно. Мне всегда нравились такие мужчины, как твой папа. В общем, гармонично развитые, обаятельные личности.

АНТОН: Я знаю, как познакомились мои родители, мама попала в аварию, а мой папа помог ей преодолеть некие формальные вопросы, и мама зашла его поблагодарить... 
 
ЕКАТЕРИНА: Нет, это твой папа зашел в гости без предупреждения, чтобы я его поблагодарила. Твой папа, даже будучи губернатором Нижегородской области, был и остается по-детски непосредственным человеком. Антон от отца унаследовал абсолютную непосредственность в поведе- нии. Это врожденное качество – полное отсутствие любой рефлексии и волнения перед публикой. Он мне говорит, что работа на телевидении самая легкая. А что тут сложного – выходи и разговаривай с разными людьми. У него нет априори никакого трепета перед любыми авторитетами, он запросто может подойти к академикам и будет обсуждать с ними какую-нибудь задачку по физике. Мне эта способность оценивать мир адекватно, без какой-либо зашоренности очень нравится. У обоих моих детей врожденное обаяние. 
 
АНТОН: Может, заведем собаку? 

ЕКАТЕРИНА: Не хочу, я не люблю их. Я люблю кошек, у нас сейчас дома есть кошка белая, очень ласковая. У меня всю жизнь были коты. Я к ним лучше отношусь, чем к собакам. 
 
АНТОН: Что сложнее – учить формулы или писать тексты? 

ЕКАТЕРИНА: Моя первая специальность – «Спектральный анализ», я понимаю пространственные формулы. И я думала, что это гораздо круче, чем способности хорошо писать. А потом, чем дольше я в журналистике – 20 лет, тем очевиднее, что людей, способных выучить формулы, больше, чем тех, кто может писать. 

АНТОН: Если я захочу жениться в 18 лет, ты мне разрешишь? 

ЕКАТЕРИНА: Разрешу. Нельзя мешать ребенку делать то, что не причиняет ущерба его здоровью и жизни. Как можно это запретить? Моей тете запретили в 17 лет выйти замуж за одноклассника. Она потом до 36 лет ни за кого замуж не хотела выходить. 
 
Пусть лучше вы ошибетесь, ведь ошибки можно исправить. Я постараюсь вас поддерживать всю жизнь. Я руководствуюсь принципом, что для детей не сделано достаточно, если для них не сделано все возможное. Я делаю для вас все возможное. 
 
Есть разные типы женщин. Кто-то нацелен на карьеру, кто-то – на отношения с мужчиной, есть женщины-матери. Я – женщина-мать. Моя карьера исключительно для того, чтобы мои дети жили хорошо. Я не карьеристка, не феминистка. 
 
Все, что я делаю, вся моя работа – только ради детей, вот если бы мне сейчас дали большую сумму денег, которая позволила бы покрывать расходы на их водителей, репетиторов, аренду дачи, на то, чтобы возить их в те интересные места, в которые я хочу их отвезти... Я бы ни дня больше не работала.

ЖАННА и Ефим
В интервью сыну Ефиму Жанна Эппле призналась, что актрисой она стала случайно. И сегодня, будь ее рабочий график более гибким, с удовольствием занялась бы психологией.

ЕФИМ: Кем ты мечтала стать, когда была маленькой девочкой? 

ЖАННА: Никем, я просто росла, и в моей жизни было всего понемногу: музыки, английского языка и художественной гимнастики. Я любила читать, потому что у нас еще не было компьютеров. Любила, как и все дети, гулять, играть с друзьями. 
 
Где-то к десятому классу, когда надо было выбирать, кем становиться, я не знала, в какой институт мне поступать. Но я знала, что у меня был хороший английский, я пошла поступать в институт иностранных языков, на английское отделение. А потом случайно, за компанию со своей подружкой, которая всю жизнь мечтала быть актрисой, я пошла с ней в театральный институт, в ГИТИС. И вот сидела я в коридоре, ждала ее, пока она проходила прослушивании. В этот момент в коридор вышла актриса Евгения Козырева, сыгравшая Медею. Она увидела меня, молоденькую, с длинными светлыми волосами, и спросила: «Не хотите попробовать?» Я ответила: «Но я учусь в другом институте...» Она говорит: «Заходите». Я прочитала приемной комиссии стихотворение Ильи Сельвинского, рассказывающее про беременность и рождение ребенка. Евгения Козырева попросила его больше никому не читать.

Козырева дала мне программу для разучивания – тексты басен и рассказы. В итоге она взяла меня на свой курс. Я попросила ее об одном – написать справку, что меня берут в театральный, потому что иначе моя мама мне бы не поверила. Так, совершенно случайно, я стала актрисой.

ЕФИМ: А если бы не стала актрисой, то продолжила учиться в инязе? 

ЖАННА: Я так давно актриса, что не представляю себе другую судьбу. Несколько лет назад я вела передачу «Клуб бывших жен». И тогда я поступила на факультет психологии, начала учиться на психолога. И мне так стало интересно... Но я не могла себе позволить доучиться – очень жесткими были графики моих съемок. Если бы я не была актрисой, то сейчас я бы с удовольствием стала психологом. Это так интересно и важно – помогать людям, сострадать им, давать советы. Мне кажется, что я могла бы в этой профессии принести пользу многим людям. Но актеры по-своему тоже врачи, мы лечим души людей. 
 
ЕФИМ: Какую жизнь ты бы выбрала: жизнь с детьми, как сейчас, или богатую жизнь, в большом доме на берегу моря, но без семьи? 

ЖАННА: Я не могу себе представить свою жизнь без тебя и без Потапа. Или это были бы другие дети с другими лицами и характерами. У меня не было ни секунды сомнений, если бы мне пришлось выбирать. 
 
ЕФИМ: А как бы сложилась твоя жизнь, если у тебя было бы не два сына, а три? 

ЖАННА (хохочет): Если бы вас было трое, я бы вас всех любила! Знаешь, когда у меня родился Потап, я его безумно любила. А потом я ждала тебя. И думала: «Когда появится еще один ребенок, я смогу любить его больше или меньше Потапа?» Но, когда ты родился, я поняла, что не надо разрываться, задумываясь над вопросом, кого из вас я люблю больше или меньше. Я поняла, что при твоем рождении мое сердце просто увеличилось в два раза. И, наверное, если бы у меня было трое сыновей, оно бы было в три раза больше. 
  
ЕФИМ: Как ты думаешь, когда мы вырастем и ты станешь бабушкой, как ты будешь жить?

ЖАННА: Знаешь, я очень боюсь старости, наверное, каждый ее боится. Но меня страшит не сам процесс старения, который необратим. Я ужасно боюсь, что, когда я буду старенькой, вы ко мне не будете приезжать в гости. Я ужасно боюсь, что вы не будете ко мне привозить внуков. 
 
ЕФИМ: Ты бы могла стать знаменитым художником? Как ты думаешь, бросить кляксу на бумагу
– это уже высокое искусство? 
 
ЖАННА: Что ты, я даже карандаш в руках не умею держать! Все зависит от того, что ты в этой кляксе видишь. Я абсолютно уверена, что Малевич, который нарисовал черный квадрат, прежде получил очень хорошее академическое образование. То есть нужно быть очень хорошо образован
ным человеком. А потом уже находить свой путь в жизни. 
 
ЕФИМ: Что было бы, если у тебя не было кредита и уже была квартира? Твоя заветная мечта?

ЖАННА: Еще одну квартиру купить. Знаешь почему? Потому что я считаю, что лучшее вложение – в детей и в недвижимость. Дети вырастут и будут радовать, а недвижимость – это то, что тебя защитит: ее можно сдавать на старости лет и жить на берегу моря. 
 
ЕФИМ: Была ли у тебя в детстве мечта подружиться с эльфами, магами или волшебниками?

ЖАННА: Мне бы хотелось иметь волшебную палочку. У меня очень много желаний, и я хотела, чтобы они сбылись без труда. 
 
ЕФИМ: А ты знаешь, что мальчиков тянет к оружию, а девочек – к куклам? 

ЖАННА: Знаешь, что я делала с куклами в детстве? Я снимала с них скальп, мне очень было интересно посмотреть, что у них в голове. Я сначала стригла им покороче волосы, а потом снимала скальп. Но там, внутри, у них была пустота! Это было для меня тогда сильным разочаро-ванием.

ЕФИМ: Но ведь в детстве тебя называли серой мышкой? 

ЖАННА: Да, я такой была в детстве. Но сейчас я понимаю, что, если бы у меня не было сильного характера, я бы ничего не добилась в жизни. И она была бы совсем другой. 
 
ЕФИМ: Ты довольна своей жизнью? 

ЖАННА: Мне бы хотелось, конечно, чтобы в моей жизни появился мужчина, который защитил бы меня материально. Но, к сожалению, в жизни так не бывает, чтобы мне было дано счастье, такие мальчики, чтобы у меня была карьера и еще, представляешь, богатый муж! 
 
ЕФИМ: Каким ты видишь мое будущее? Кем я стану? 

ЖАННА: Стоматологом. 
 
ЕФИМ: Я не буду стоматологом! 

ЖАННА: Просто у тебя драматическая история со стоматологами.

ЕФИМ: А какое у тебя хобби? 

ЖАННА: Спать – мое единственное хобби. И, конечно, читать, но это я могу себе позволить только на гастролях. 
 
ЕФИМ: А у меня – бегать по крышам гаражей. 

ЖАННА: Поэтому мне всегда хотелось привязать тебя к себе за руку, взять на поводок. Прямо как в той истории про черепаху одной моей знакомой, которая повезла ее на дачу. И все время боялась, что черепаха пропадет в зарослях. Тогда она привязала ее резинкой к колышку. Черепаха шла-шла, и, когда резинка натянулась максимально, она взлетела на воздух и вернулась к исходной точке.

ФОТО: ВАНЯ БЕРЕЗКИН, ИГОРЬ ХУЗБАШИЧ. ВИЗАЖ ДЛЯ MAC, ПРИЧЕСКИ ДЛЯ TECNI.ART L’OREAL PROFESSIONEL: ИРИНА ЛАХАНСКАЯ@THE AGENT.RU, ТАТЬЯНА ВОЛКОВА. НА ТИНЕ: ПЛАТЬЕ STRENESSE, КОЛЬЦО LANVIN (ВСЕ – ТД ЦУМ), ЧАСЫ – СОБСТВЕННОСТЬ ТИНЫ. НА МЕЛАНИИ: ТОП BLUMARINE, ЮБКА KIRA PLASTININA (ВСЕ - ТД ЦУМ)

Дата: 22 июня 2011
Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените материал
Скажи, мама... 0 1 5 0
0
Читайте также
Новости партнеров
Cобытия и новинки
Показать ещё