Декабрь 2016
Новый номер
В продаже
с 16 ноября!

Слово и дело

В первые дни после наводнения в Крымске Алена Попова выехала на место трагедии и организовала там лагерь волонтеров.
Хрупкость 29-летней блондинки Алены Поповой обманчива. За ней скрыты сильный характер и яркий темперамент. 

Алена Попова – руководитель Фонда открытых проектов, который поддерживает гражданскую активность, социальные инновации и проекты, нацеленные на создание гражданского общества. Член оргкомитета движения «За честные выборы».

Некому разбирать завалы

Полная разруха… Электричества нет… Множество свежих могил… Похороны погибших… Трупы домашних животных, лежащие по всему городу… Таким я увидела Крымск в первые дни после наводнения. Решение приехать сюда я приняла, выслушав рассказ очевидцев. В день трагедии я ехала в Тверь показывать проект «Дружелюбный город». Мне позвонил друг и рассказал о том, что произошло в Крымске. Он предложил начать сбор средств для помощи пострадавшим жителям города. У нас уже был подобный опыт: год назад, когда затонул теплоход «Булгария», мы также помогали собирать деньги для тех, кто выжил в той катастрофе… И мы объявили о сборе средств для Крымска. Утром следующего дня я презентовала проект. К вечеру мы созвонились с ребятами, которые поехали в Крымск. Из их рассказов стали понятны масштабы бедствия. Информация, которая заставила меня сорваться и уехать туда: там некому разбирать завалы. Ребята просили нас привезти плотные пакеты для мусора.

«Возвращайтесь в Москву - там ваша помощь нужнее»

Я как была в шортах, майке и шлепках, не заезжая домой, из Твери сразу поехала в Шереметьево, а оттуда – в Крымск. Прилетела вместе с Ильей Пономаревым (депутат Госдумы от «Справедливой России» – Прим. «ДО») и Данилой Линдэле, там уже был Костя Дихтярь и Настя Каримова – журналист из «Коммерсанта», Роберт Шлегель (депутат Госдумы от «Единой России» – Прим. «ДО»). Было много ребят, кто приехал сюда из Краснодара. Целый день мы осматривали город. А вечером пошли на экстренное совещание краевых властей. Какой- то чиновник бодро зачитал данные: «Погибло столько-то человек, пропало без вести столько-то, похороны тогда-то, морг такой-то». Все. Я встала и задала вопрос: «Что делается для тех, кто остался в живых?» В ответ услышала другой вопрос: «А вы кто?» – «Я – гражданин Российской Федерации, доброволец, хотела бы помочь пострадавшим». Рассказала о том, что мы увидели в городе, бродя по полуразрушенным улицам. О том, что объем восстановительных работ огромен, поэтому государственным структурам необходимо сотрудничество с добровольцами. Предложила сделать волонтерский лагерь неподалеку от стоянки МЧС, чтобы мы могли ежедневно получать задания и обмениваться информацией. Меня грубо перебили: «Ваша помощь здесь не особенно нужна. Вы откуда?» – «Из Москвы» – «Вот и езжайте в свою Москву, ваша помощь там явно нужнее».

«Вы кто? Мародеры?»

Я разозлилась на этого чиновника… И организовала волонтерский лагерь. Мне даже удалось выбить для него несколько пластиковых туалетов, добыть генератор. Потом мы разбирали завалы вместе с другими добровольцами. Есть три вида работ в зоне бедствия для волонтеров: разгрузка-погрузка гуманитарной помощи, проход по улицам и сбор заявок с социальными службами и разбор завалов. Последнее – самое тяжелое, грязное и страшное дело. В первые дни мы понятия не имели, как это грамотно делать, как вылавливать трупы животных из воды, чтобы обезопасить себя от инфекций. Мы стояли по колено в муляке – слизь из глины, грязи и испражнений. Вокруг чудовищный трупный запах разлагающихся животных… Мы всему учились на собственном опыте: сколько часов работать, а сколько – отдыхать, какие вопросы можно задавать пострадавшим от стихийного бедствия, а какие – ни в коем случае. Жители сначала не понимали, кто мы, можно ли нам доверять. Они думали, что мы мародеры. Как-то мы стояли у калитки, и я кричала женщине, чтобы она нас впустила, мол, мы хотим помочь. Она ни в какую не хотела нам открывать: «Вы кто?». Мы ей: «Волонтеры». Она переспрашивает: «Мародеры?» – «Нет, мы добровольцы, пришли вам помочь».

Генетическая память

Мой отец участвовал в ликвидации последствий землетрясения в Армении. Он в первые же дни прилетел в Спитак… Он дал мне несколько практических советов перед моей поездкой в Крымск. Сказал, что наступит переломный момент, когда люди будут вам благодарны, но им надо будет получать компенсации за разрушенные стихийным бедствием дома. И они не захотят, чтобы вы им восстанавливали их разрушенные жилища, как бы вы ни рвались это сделать. Ведь нужно будет оценить нанесенный стихией ущерб. А потом… люди впадут в состояние агрессии. Когда осознают все случившееся. И с ними будет очень трудно общаться, любое слово тогда может вызвать у них приступ неконтролируемой ярости… Так все и было. И я благодарна отцу за его советы. На самом деле то, что я такая, – во многом заслуга моих родителей. Отец меня научил тому, что, если ты можешь помочь хотя бы одному конкретному человеку, бросай все и помогай.

«Не надо шарахаться от человека в инвалидной коляске»

Мои родители считают, что мы живем в большом мире, в котором есть место каждому человеку. Не стоит бояться людей, у которых есть физические недостатки. Папа и мама учили меня, что не надо шарахаться от человека, который передвигается на инвалидной коляске. Поощряли мое общение с детьми с ограниченными возможностями и из детских домов. Когда я жила в Екатеринбурге, ездила в город Верхняя Пышма в спортивную школу для слабовидящих детей. Разговаривала с мальчиком, который занимался дзюдо, у него зрение «минус 10», и он почти меня не видел. Мне было интересно, как он воспринимает мир… Еще родители внушили мне, что если ты успешен, то успех дается тебе, чтобы ты им делился, передавал другому. Если ты богат, ты должен отдавать часть заработанного другим. Возможно, это звучит как-то очень пафосно, но духовные ценности важнее, чем материальное богатство. У нас много семейных историй, которые подтверждают эту мысль. Ты можешь быть весь в долгах, но у тебя столько друзей, что и без просьб они помогут тебе выбраться из трудной ситуации.

Детство и первая газета

Моим первым проектом была бесплатная газета «Школа», которую я начала издавать в 13 лет. Она была рассчитана на одноклассников. Дело в том, что в моей семье выписывали газету «Первое сентября», она мне очень нравилась. В ней помимо других материалов публиковались рефераты. А мне хотелось, чтобы в моей газете были шпаргалки. Иными словами, не уроки, а экзамены. То, что рано или поздно непременно пригодится каждому школьнику. И у меня это получилось. Сначала мы писали ее от руки и вывешивали на стене школы. Потом пошли в типографию и договорились, что там ее будут печатать бесплатно. Как нам это тогда – в 1996 году – удалось, до сих пор не понимаю. Но факт есть факт – типографские рабочие набирали 8 полос нашей газеты на серой- серой бумаге. Бесплатно. Мы публи- ковали шпаргалки, которые можно было вырезать, свернуть и спрятать в ручку. И печатали в газете истории наших учителей. Через какое-то время на нас вышел владелец издательского дома и предложил купить у нас газету. И мы ее продали и получили какую-то огромную, как нам тогда казалось, сумму. Не помню точно, сколько. Я тогда у папы спрашивала, куда девать деньги, которые получила за проданное СМИ…

Юношеская мечта

Я родилась в Екатеринбурге. После школы поступила в МГУ на факультет журналистики. У меня была заветная мечта стать вторым Константином Эрнстом. Или Опрой Уинфри, чтобы строить собственную медиаимперию. Поэтому мне очень хотелось учиться на телевизионном отделении. Но меня туда не взяли. Его руководитель объяснил мне: «У вас уральский акцент, который невозможно ликвидировать и сильный характер, таким, как вы, работать на телевидении нельзя». Сначала я очень обиделась на него. Но моя судьба сложилась так, что сегодня я этому человеку благодарна за то, что меня не взяли в телегруппу. Тогда на факультете журналистики создавалась первая интернет- группа. Меня спросили: «Пойдешь?» И я согласилась в ней учиться. Нам преподавали те, кто сегодня считается гуру российского Интернета. Все мои успехи связаны с IT- технологиями, то есть с тем, чему я училась в этой группе. Именно тогда я поняла силу этой Всемирной сети: для тебя не существует никаких ограничений, ты можешь общаться с любым человеком из любой страны.

Спасти человека

Когда я училась на третье курсе, умер мой друг. Это была тяжелая история. Я на несколько месяцев впала в депрессию. Казалось, что я ни на что в этом мире не способна. Ведь я не могу помочь друзьям, когда случается что-то непоправимое. Не могу всех больных вылечить от рака… Это был очень сложный период. Но я преодолела его. И поняла, что главное – идти вперед, развиваться, не стоять на месте. ПРО СТРАНУ
В нашей стране страшно заниматься бизнесом. Каждый, кто создает свое дело, в каком-то смысле подписывает себе смертный приговор. Ведь если он что-то сделает не так, где-то ошибется, его могут посадить, а его дело уничтожить. Мне многое не нравится, что происходит у нас. Например, нельзя усыновить ребенка, если ты не замужем. Невозможно сказать человеку правду, чтобы потом за это не пострадать. Я добилась всего вопреки этой власти. И мне это тоже не нравится. Я из-за этого хожу на митинги. Хотя не очень это люблю, потому что считаю, что это вынужденная форма протеста. Я считаю, что участие в муниципальных выборах, волонтерское движение более конструктивно. Но за малыми делами нельзя забывать о глобальных целях.

Не быть жертвой

Я никогда не буду жертвой. Даже если когда-нибудь что-то со мной случится, я все равно буду ходить с высоко поднятой головой. И ни один человек никогда не скажет обо мне, что я сдалась. У каждого из нас, если он в душе борец, есть стержень. У меня он есть.

Итоги Крымска

Несколько лет назад я хотела уехать из страны. Меня расстраивало, что я со своей энергией и знаниями, умеющая учиться, должна постоянно всем доказывать, на что способна… И при этом, если докажу, есть шанс, что у меня отберут мое дело. У нас такое государство и своеобразное восприятие успешного человека. Почему- то успех понимается у нас как нечто вредное. Если ты скажешь, что успешен, тебя закидают камнями. Но опыт Крымска изменил мое мировоззрение. Когда в какой-то географической точке происходит стихийное бедствие, то все политические разногласия отступают. Потому что гораздо важнее спасти человеческие жизни, а не препираться, чья идеология правильнее. Тут уже не так важно, к какой политической партии принадлежит человек, который стоит рядом с тобой по колено в вонючей муляке и разбирает завалы. А поспорить о смысле жизни можно и вечером, у костра. После Крымска я поняла, что нет ничего важнее, чем человеческая жизнь и возможности развиваться для каждого из нас. Все, что мы там видели, было ужасно. Но, с другой стороны, были и прекрасные моменты. Например, когда на смотровую площадку на Воробьевых горах люди приносили гуманитарную помощь для пострадавших после наводнения. Нам удалось собрать 154 тонны и отправить несколько фур в район стихийного бедствия. Многие принесли или перевели на специальный счет деньги. Многие сами поехали в Крымск в качестве волонтеров. Я смотрела на них и понимала: с ними можно пройти огонь, воду и медные трубы. У них не было никакого желания объявлять себя героями, они не ожидали для себя никаких наград. Через какое-то время они уезжали домой, а потом опять возвращались. Просто потому, что у них есть потребность к сопричастности и желание отдавать.

Про волонтерскую работу

Я пробыла в Крымске в общей сложности две с половиной недели. Потом взяла отпуск, съездила в Сибирь, в Карелию на тушение пожаров, чтобы на собственном опыте понять, как должна быть построена волонтерская работа в зоне чрезвычайной ситуации. По возвращении совместно с Российским союзом спасателей организовали курсы для волонтеров – как себя вести в экстремальной ситуации. Когда я приехала Крымск и увидела, что волонтеры с противоположными политическими взглядами объединились, чтобы помочь пострадавшему городу, поняла, что не хочу уезжать из страны.
ФОТО: ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА АЛЕНЫ ПОПОВОЙ Опубликовано: Домашний Очаг — Ноябрь 2012 Дата: 08 ноября 2012
Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените материал
Слово и дело 5 1 5 2
2
Читайте также
Новости партнеров
Cобытия и новинки
Показать ещё