Сентябрь 2017
Новый номер
В продаже
с 15 августа!

"Почему я выбрала прекратить жизнь дочери"

Из-за любви, которую я испытываю к ней, я хотела не допустить ее страданий.
X178-8793.jpg

Ее звали Дженна. Она была моей второй дочерью, и она родилась мертворожденной из-за трисомии 18, хромосомного расстройства, несовместимого с жизнью.

Я любила ее, но хотела прервать беременность. Именно потому, что я любила свою дочь, я хотела сделать аборт. Но в нашем штате Теннесси такая политическая обстановка, что аборты невозможны и по медицинским показаниям. «Жизнь нерожденного ребенка священна», даже если он обречен на мучительную смерть в утробе матери.

Когда я держала свою мертвую девочку на руках, я поклялась, что сделаю все от меня зависящее, чтобы больше ни одной матери не пришлось пройти через такое.

После того как обычный 16-недельный анализ крови обнаружил, что у нашего ребенка высокая вероятность трисомии 18, мой врач назначил мне полное обследование. УЗИ показало, что у ребенка кистозная гигрома (заполненный жидкостью карман на шее, который может быть фатальным сам по себе), косолапость и остановка роста.

Нам пришлось подождать до следующей недели, чтобы сделать амниоцентез, потому что амниотический мешочек еще не слился со стенкой матки. Пока мы ждали, я исследовала вопрос. Я нашла сайт Trisomy 18 Foundation и связалась с другими семьями, которые прошли через это.
После процедуры, пока мы ждали результатов, мы с мужем обсудили, что будем делать, если у нашей дочери подтвердится трисомия.
Нашим самым большим желанием было уберечь ее от страданий. Я ее мать. Моя работа обезопасить ребенка и избавить его от боли.

Мы прекрасно знали, что произойдет: врачи не будут бороться за жизнь нашей девочки, как только она родится. Ее заболевания фатальны и ей просто дадут мучительно умереть у нас на глазах. Это может занять несколько часов или дней. Никакую помощь ребенку с такой патологией никто оказывать не будет.

Из-за «гуманных» законов штата Теннесси, ее страдания не облегчат смертельной дозой обезболивающего. Мы вынуждены будем ждать, пока она умрет. А шансов на жизнь с таким диагнозом просто нет.
Все это мы узнали за следующие несколько дней.

А тогда мы с мужем решили прервать беременность, забрать останки дочери и похоронить их.
Я не думала, что с абортом возникнут какие-то проблемы, он легален в Соединенных Штатах. Даже мой врач думал так же. Но через несколько дней он сообщил нам, что ни одна больница штата не сделает мне аборт. Никто из врачей не рискнет пойти на операцию, чтобы завтра его не уволили под давлением общественности.

Сумасшедшие религиозные фанатики и одержимые пролайферы немедленно заблокируют больницу, где сделают хотя бы один аборт и устроят шумный митинг с требованием наказать врача-убийцу. Нет уж, дураков рисковать карьерой нет.

Про то, что моя дочь испытывает страдания, никому из этих горлопанов нет дела. Они спасают детей, как же.

Нам с мужем пришлось ехать для аборта в соседний штат, Атланту. Я чувствовала себя преступницей. Мы не сказали никому из знакомых, куда мы отправляемся и зачем, чтобы нас не подвергли осуждению.
Люди просто сошли с ума. Они перестали видеть границы разумного в своем желании родить всех детей на свете.

В Атланте в клинике для абортов я сидела в очереди с другими женщинами. Они хотели избавиться от совершенно здоровых детей, а мой ребенок умирал во мне. Тогда я осуждала их, но сейчас, оглядываясь на всю эту историю, я стыжусь своего осуждения.

Мы были с ними в одном положении: это ничье собачье дело, почему мы не можем родить своего ребенка. Потому что он смертельно болен, потому что он инвалид еще до рождения, потому что нам не на что жить и нет сил вынашивать, или какая еще причина.
Аборт разрешен, и это право только самой женщины решать, что ей делать со своим телом и со своим ребенком.
Это законно и уберите свои любопытные носы из моего живота.
Нас вызывали на прием три раза, а через четыре часа сообщили, что не могут сделать аборт из-за путаницы в бумагах. Но мы можем вернуться через неделю.
Мы и так приехали в Атланту на последних душевных силах. Совершить еще одну поездку для нас было бы невыносимо. Я сдалась.

Каждый день после этого я просыпалась с мыслью, жив ли еще мой ребенок, или я ношу мертвое тельце. В свой срок она родилась мертвой. И я поклялась рассказать свою историю и посвятить свою жизнь борьбе с законами и предрассудками, которые запрещают женщине делать выбор.

Потому что это омерзительное лицемерие:
— Родители могут принимать решение отключить аппараты жизнеобеспечения для своего ребенка в коме. Но они не могут прервать страдания собственного ребенка в том случае, если он еще не рожден.

Самое тяжелое решение, самый милосердный поступок любящего родителя не должен иметь ничего общего со стыдом, которым общество сейчас окружает его.

У родителей должно быть право избавить своего любимого ребенка от мучений. Среди тех, кто выступает против этого права — нет ни одного человека, которому такое решение приходилось принимать. И не дай Бог.

По материалам huffingtonpost
Дата: 21 марта 2017
Нажми «Нравится» и читай нас в Фейсбуке
Оцените материал
"Почему я выбрала прекратить жизнь дочери" 4.1 1 5 9
9
Новости партнеров
Комментарии 1
Надежда Цыганкова
Надежда Цыганкова 21 03 2017 21:25:23

Бедная женщина -какие страдания...Да в жизни бывают моменты очень непростые-надо принимать решение и Дженна приняла решения,но не получилось...Теперь она решила -посвятить свою жизнь борьбе с законами и предрассудками, которые запрещают женщине делать выбор.

Cобытия и новинки
Показать ещё
×
Мы используем cookie-файлы, чтобы получить статистику, которая помогает нам обеспечивать вас лучшим контентом. Вы можете прочитать подробнее о cookie-файлах или изменить настройки браузера. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта. Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов. Это совершенно безопасно!